Сказания Умирающей Земли: Волшебник Мазериан; Пройдоха Кугель

Когда он помогал ей, влажной и безукоризненно сложенной, подняться из чана, Турджан был опьянен радостью. Флориэль быстро училась и вскоре могла уже говорить с Турджаном. Она отличалась мечтательным и томным нравом – ей больше всего нравилось гулять среди цветов на лугу или молча сидеть на берегу ручья; тем не менее ее существование доставляло Турджану удовольствие, его забавляли ее изысканно-нежные манеры.

Но однажды мимо проезжала на коне черноволосая Тсаис – поблескивая непреклонно ненавидящими глазами, она косила шпагой цветы.

Неподалеку бродила невинная Флориэль. Тсаис воскликнула:

– Зеленоглазая женщина! Твоя внешность меня ужасает, ты заслуживаешь смерти! – и отрубила ей голову таким же движением, каким рубила цветы.

Услышав топот копыт, Турджан вышел из лаборатории – как раз в тот момент, когда Тсаис вершила кровавую расправу. Турджан побледнел от ярости; с его уст готово было сорваться скручивающее шею проклятие. Тсаис обернулась к нему и злобно выругалась; на ее искаженном лице, в ее темных глазах отражались мучительная тоска и непокорный дух, заставлявший ее бросать вызов судьбе и жить несмотря ни на что.

В Турджане боролись противоречивые чувства, но в конце концов он позволил Тсаис ускакать прочь. Похоронив Флориэль на берегу ручья, он попробовал забыть ее, с головой погрузившись в исследования.

Через несколько дней он поднял голову и спросил:

– Панделюм, ты здесь?

– Что тебе угодно, Турджан?

– Ты упомянул о том, что, когда ты формировал Тсаис, у нее в мозгу возникло нарушение.

Теперь я хотел бы создать девушку, такую же как она, столь же страстную и порывистую, но со здоровым духом в здоровом теле.

– Будь по-твоему, – безразлично отозвался Панделюм и продиктовал Турджану программу.

И Турджан стал выращивать сестру неистовой Тсаис, день за днем наблюдая за тем, как формировались такое же стройное тело, те же гордые черты.

Когда пришло время, она села в чане, открыв лучистые жизнерадостные глаза. У Турджана захватило дыхание – он поспешил помочь ей спуститься на пол.

Она стояла перед ним – влажная и обнаженная сестра Тсаис. Но лицо Тсаис подергивалось от ненависти, а спокойное лицо ее сестры готово было радоваться жизни; глаза Тсаис пылали яростью, а в глазах ее сестры сверкали искры воображения.

Турджан дивился совершенству своего создания.

– Тебя зовут Тсаин, – сказал он. – И я уже знаю, что ты станешь частью моей жизни.

Он забросил все дела, чтобы учить Тсаин – и она училась с чудесной быстротой.