Сказания Умирающей Земли: Волшебник Мазериан; Пройдоха Кугель

– На Землю… Если бы я улетела на Землю, смогла бы я найти красоту и любовь?

– Может быть. Твой мозг способен понять красоту, а твоя собственная красота привлечет любовь.

– Тогда я больше не буду убивать – невзирая на отвращение ко всему, что я вижу. Я попрошу Панделюма отправить меня на Землю.

Тсаин сделала шаг вперед, обняла Тсаис и поцеловала ее:

– Ты – моя сестра, и я тебя буду любить.

Тсаис оцепенела.

– Разорви ее на куски! Проткни шпагой! Укуси ее! – кричал ее мозг, но какое-то другое, более глубокое побуждение начало согревать ее взволнованную кровь, исходя из каждой клетки тела, и наполнило ее внезапной волной теплоты.

Тсаис улыбнулась: – Хорошо! Я люблю тебя, сестра моя! Я больше не буду убивать, я найду и познаю красоту на Земле – или умру.

Тсаис вскочила в седло и ускакала прочь, чтобы искать любовь и красоту на Земле.

Тсаин стояла у входа в землянку, провожая глазами сестру, удалявшуюся в переливающийся радужными бликами лес.

Кто-то позвал ее – к ней спешил Турджан.

– Тсаин! Эта сумасшедшая на тебя напала? – Он не стал дожидаться ответа. – Довольно! Я испепелю ее одним проклятием, чтобы она больше никому не причиняла боль!

Он повернулся лицом к лесу, чтобы произнести ужасное заклинание огненной струи, но Тсаин зажала ему рот:

– Нет, Турджан, молчи! Она обещала больше не убивать. Она попросит Панделюма отправить ее на Землю, где она будет искать то, чего не может найти в Эмбелионе.

Турджан и Тсаин стояли и смотрели вслед фигуре наездницы, исчезавшей за стволами где-то в многоцветных холмах.

– Турджан! – сказала Тсаин.

– Я тебя слушаю.

– Когда мы будем на Земле, ты найдешь мне черного коня – такого, как у Тсаис?

Турджан рассмеялся:

– Конечно!

И они направились обратно к усадьбе Панделюма.

Тсаис

Выезжая из рощи, Тсаис придержала коня.

Словно в нерешительности она смотрела на переливающийся пастельными тонами луг, спускавшийся к ручью… Понукаемый легким движением ее коленей, черный конь неспешно засеменил по лугу.

Девушка ехала, глубоко задумавшись, а над ней, как по возбужденному порывами ветра водному пространству, по небу бежали, распространяя огромные тени от горизонта до горизонта, расходящиеся и пересекающиеся волны.