Сказания Умирающей Земли: Волшебник Мазериан; Пройдоха Кугель

 – Не бей по резонатору моей жизни!

Рука Мазириана, замахнувшаяся молотком, задержалась:

– Ты шпионишь за мной, Азван? Подсылаешь ко мне ведьму, чтобы она похитила гонг?

– Не я, маэстро, не я! Мне слишком дорога жизнь!

– Ты должен доставить ко мне эту женщину, Азван! Это приказ!

– Невозможно, маэстро! Я даже не знаю, кто? она и каковы ее побуждения!

Мазириан притворился, что вот-вот снова ударит по гонгу. Но Азван разразился настолько исступленным потоком просьб и заверений, что Мазириан с отвращением опустил молоток и спрятал магический гонг в шкафу.

Лицо Азвана постепенно растворилось в прозрачной глубине приемника, и вскоре переливчатый хрустальный куб на столе стал таким же, как прежде.

Мазириан поглаживал подбородок. По всей видимости, ему надлежало поймать девушку самостоятельно. Позже, когда черная ночь окутает лесную чащу, он найдет в своих книгах заклинания, позволявшие безопасно и незаметно передвигаться по лесным прогалинам, где его подстерегали непредсказуемые опасности. Следовало выбрать мучительные, глубоко проникающие формулы, сначала приводящие обычного человека в замешательство, а затем вызывающие безумие.

Благодаря усердным упражнениям Мазириан мог запомнить до четырех самых грозных заклинаний одновременно – или не больше шести не столь губительных.

Отложив на время этот проект, волшебник подошел к продолговатому растильному чану, ярко озаренному зеленым светом. Под поверхностью прозрачной жидкости покоилось тело мужчины, в зеленом зареве производившее пугающе призрачное впечатление, но отличавшееся прекрасным сложением.

Широкоплечее и узкое в бедрах, тело обладало длинными мускулистыми ногами со слегка изогнутыми ступнями, скуластое лицо сохраняло безмятежно-суровое выражение, голову окружали пыльно-золотистые кудри.

Мазириан внимательно разглядывал существо, выращенное из единственной клетки. Творению не хватало только одного – разума, но волшебник не знал, как вселить в него разум. Этот секрет был известен Турджану из Миира, а Турджан – Мазириан мрачно прищурился, взглянув на люк, закрывавший отверстие в полу, – упрямо отказывался раскрыть свою тайну.

Мазириан вернулся к задумчивому созерцанию тела, лежавшего в чане. Неужели нельзя было придать этой идеальной фигуре правильно организованный, послушный мозг? Что ж, попытка не пытка. Волшебник включил устройство, откачивавшее жидкость из чана, и вскоре обнаженное тело лежало, поблескивая влажной кожей, ничем не защищенное от ярко-зеленых лучей.