Сказания Умирающей Земли: Волшебник Мазериан; Пройдоха Кугель

 – Умерла! Моя жена умерла! – Рыжебородый человек забыл о боли и страшно кричал: – А! Лианэ, ты – демон, ты – исчадие ада! Будь ты проклят! Клянусь Фиалом, клянусь Крааном…

Его слова сливались в один непрерывный истерический вопль.

Тсаис ощущала беспокойство. Женщина умерла. Разве убийство – не зло? Панделюм говорил, что похищение жизни – преступление. Если женщина была добрым существом, а рыжебородый мужчина явно так считал, значит, разбойник был преступником. Все они, конечно, состояли из липкой крови и омерзительной плоти.

Тем не менее причинение боли, приводящее к смерти живого существа, следовало рассматривать как зло.

Бесстрашная в своем невежестве, Тсаис выступила из укрытия и подошла к костру. Разбойник обернулся и отскочил. Но при виде грациозной красавицы страх его тут же сменился вожделением. Лианэ веселился, Лианэ танцевал!

– Добро пожаловать! Приветствую тебя, прекрасная незнакомка! – Разбойник досадливо покосился на распростертые тела своих жертв. – Неприятная история! Не обращай на них внимания.

 – Странник Лианэ скинул плащ, похотливо разглядывая девушку яркими карими глазами и горделиво вышагивая подобно распустившему хвост петуху: – Прекрасно, замечательно, дорогая моя! Причем – и ты скоро в этом убедишься – такого мужчину, как я, днем с огнем не найдешь!

Тсаис положила руку на эфес шпаги, и та сразу выскочила из ножен. Лианэ отпрянул, встревоженный ненавистью, сверкнувшей в глазах девушки с извращенным мозгом, не меньше, чем ее сверкнувшим клинком.

– Что это значит? Успокойся, успокойся! – торопливо говорил разбойник.

 – Спрячь свою шпагу – она острая и твердая! Будь так любезна, опусти ее, выбрось! Я великодушный человек, но мне досаждать опасно.

Тсаис стояла между телами двух жертв. Рыжебородый мужчина был жив и смотрел на нее лихорадочно выпученными глазами. Женщина неподвижно уставилась в темное небо.

Лианэ бросился вперед, намереваясь схватить девушку, пока она отвлеклась. Живая шпага поднялась, сделала выпад и проткнула проворное тело разбойника.

Странник Лианэ опустился на колени, выкашливая кровь. Тсаис вытерла с клинка кровь серовато-зеленым плащом бандита и с трудом вложила клинок в ножны: шпага хотела колоть, рубить, убивать!

Разбойник лежал без сознания. Тсаис отвернулась, ее тошнило. Слабый голос позвал:

– Освободи…

Поразмыслив, Тсаис разрубила путы. Пошатываясь, мужчина бросился к жене и стал гладить ее, сорвал с нее веревки, звал, склонившись к ее обращенному к небу лицу.