Сказания Умирающей Земли: Волшебник Мазериан; Пройдоха Кугель

Перед входом – покосившаяся колонна с черным медальоном, изображающим феникса и двуглавую ящерицу.

– Пора идти! – Лианэ поднялся. – Один день до Кайина, второй день займет похищение ковра, еще один день – и я вернусь. Три дня.

Лит проводила его до выхода.

– Берегись Чуна Неизбежного! – прошептала она.

Посвистывая, Лианэ пустился в путь – красное перо покачивалось на его зеленой остроконечной шляпе. Лит смотрела ему вслед, после чего повернулась и подошла к сияющему гобелену.

– Золотая Аривента! – тихо сказала она.

 – Сердце мое сжимается и болит: когда я увижу тебя снова?

Дерна плещется в теснинах резвее Скаума, своей полноводной южной сестры. Скаум степенно струится по широкой долине, пылающей красновато-лиловыми кронами цветущих конских каштанов, почти скрывающих белесые и серые остатки крепостных стен, тогда как Дерна прорубила обрывистый каньон, обступивший ее утесами с лесистыми вершинами.

Древняя кремнистая дорога некогда сопровождала Дерну вниз по течению, но со временем извилины реки подмыли паводками ветхую насыпь, в связи с чем Страннику Лианэ местами приходилось пробираться верхами через заросли терновника и подвывавшей на ветру трубчатой травы.

Красное Солнце, ползущее в пространстве подобно кряхтящему старцу, взбирающемуся на постель, чтобы забыться последним сном, уже опускалось к горизонту, когда Лианэ достиг Порфироносного обрыва и взглянул с горных высот на окольцованный белокаменными стенами Кайин и синеющий вдали залив Санреале.

Непосредственно под обрывом расположился рынок: неразбериха прилавков, заваленных фруктами, ломтями бледного мяса, моллюсками с илистых отмелей, матовыми флягами с вином.

Немногословные обитатели Кайина переходили от одного ларька к другому, приобретали провизию и несли ее – кто в корзинах, кто в мешках, перекинутых через плечо, – в свои каменные жилища.

За рынком виднелось неровное кольцо оснований широких опор, напоминавших остатки гнилых зубов, – когда-то они поддерживали арену, сооруженную безумным королем Шином в семидесяти метрах над землей; дальше из лавровой рощи выглядывал глянцевый купол дворца Кандива Златокудрого, правившего Кайином и значительной частью Асколаиса – по меньшей мере всеми землями, какие можно было окинуть взором с высоты Порфироносного обрыва.

Дерна, утратив былую чистоту, орошала город, растекаясь по промозглым замшелым каналам и подземным трубам, в конечном счете просачиваясь в залив Санреале между подгнившими сваями причалов.