Труллион: Аластор 2262

Вслух он сказал: «Ванг Дроссет? Я – Глиннес Хульден, владелец острова Рэйбендери. Должен попросить вас переехать в другое место».

Ванг Дроссет подал знак сыновьям – те живо принесли пару плетеных кресел. «Садитесь, освежитесь, – пригласил гетман. – Обсудим наш отъезд».

Покачав головой, Глиннес улыбнулся: «Я постою». Если бы он сел и выпил с ними чаю, тем самым он наложил бы на себя обязательство, и треваньи могли бы потребовать чего-нибудь взамен. Взглянув на подростка, занимавшегося вертелом за спиной Ванга, Глиннес сообразил, что это не мальчик, как сначала показалось, а гибкая, хорошо сложенная девушка лет семнадцати-восемнадцати.

Гетман отдал односложный приказ через плечо – девушка поднялась на ноги и скрылась в темно-красной палатке. Заходя внутрь, она обернулась и бросила быстрый взгляд на Глиннеса, заметившего приятное, даже красивое лицо с естественно-золотистыми глазами и золотисто-рыжими кудрями, довольно коротко подстриженными, но закрывавшими уши и спускавшимися к шее.

Ванг Дроссет ухмыльнулся, обнажив белоснежные зубы: «По поводу переезда, значит. Помилосердствуйте, позвольте остаться. Мы не помешаем».

«Сомневаюсь. Треваньи – неудобные соседи. Дичь исчезает из леса, пропадают и другие вещи».

«Мы ничего не крали», – тихо сказал гетман.

«Вы только что срубили старое дерево – только для того, чтобы легче было собирать орехи».

«В лесу полно деревьев. Дрова-то нужны? Велика потеря – дерево!»

«Вы так считаете? А знаете ли вы, что именно на это дерево я любил залезать в детстве? Смотрите! На стволе вырезан мой герб.

В развилке ветвей я построил воздушный замок и проводил в нем целые ночи, засыпая под звездами. Я помню это дерево, оно мне дорого!»

Ванг Дроссет деликатно поморщился – мужчина, сожалеющий о дереве, вызывал у него отвращение. Сыновья его прыснули, не сдерживая презрение, отвернулись и стали метать ножи в мишень.

Глиннес продолжал: «Дрова? В лесу много валежника и сухостоя. Дрова можно было принести».

«Далеко ходить, спина болит».

Глиннес указал на вертел: «Вы жарите птенцов! Ни у одной из этих птиц не было выводка. Мы охотимся только на трехлеток – но трехлеток-то вы уже всех переловили и съели, двухлеток тоже, видать, истребили, а теперь, когда вы сожрете годовалых курочек, птицы больше не останется. А здесь, на блюде? Земляные груши.