Труллион: Аластор 2262

Ментор передал матери Глиннеса стопку книг: «Руководство по математической логике, трактат, посвященный минихронической теории, „Основы космологии“. Важные элементы программы».

«Весьма признательна, – с некоторой сухостью ответствовала Маруча. – Ума не приложу, что я могла бы тебе предложить?»[18 - На Труллионе, где щедрость стала естественным следствием изобилия, вопросы типа «Сколько я тебе должен?» считаются неприличными.]

«Порядка пятнадцати озолей было бы более чем достаточно, – чуть поклонился Акадий, – но с этим, разумеется, можно повременить.

Тем не менее ментор подождал, пока Маруча отсчитывала пятнадцать озолей, и даже соблаговолил вяло протянуть руку, чтобы принять деньги. «Спокойной ночи, всего наилучшего!» – Маруча и Глэй зашли в дом. Оставшись наедине с Акадием, Глиннес спросил: «Что вы согласились бы принять в качестве возмещения за консультацию?»

«Ах да, чуть не запамятовал. Если мои замечания оказались сколько-нибудь полезными, я был бы чрезвычайно признателен, получив двадцать озолей».

Глиннес уплатил, думая про себя, что советы Акадия обходились недешево. Ментор отправился восвояси, в прихотливую старую усадьбу на острове Сарпассанте. Ему предстояло плыть по Фарванскому и Вернисскому рукавам реки Заур, а затем через Тетринский плес.

В доме на острове Рэйбендери горели огни. Глиннес медленно поднялся на веранду, где стоял наблюдавший за ним Глэй.

«Я знаю, что ты сделал с деньгами, – сказал Глиннес. – Ты пожертвовал Амбальским островом ради нелепой, тщеславной прихоти».

«Все, что можно было сказать по этому поводу, уже сказано. Утром я уеду. Мать хочет, чтобы я остался, но, судя по всему, мне будет удобнее жить где-нибудь в другом месте».

«Нагадил и сбежал – так, значит, получается?»

Братья обменялись горящими взглядами. Глиннес повернулся и зашел в дом.

Маруча сидела, перелистывая принесенные Акадием учебники. Глиннес открыл было рот, но смолчал, снова вышел на веранду и мрачно опустился в кресло.

Глава 6

Утром Глэй погрузил в лодку тюки с пожитками, и Глиннес отвез его в Зауркаш. По дороге братья не сказали ни слова. Взобравшись на пристань в Зауркаше, Глэй нарушил молчание: «Я останусь в окрестностях – по крайней мере в ближайшее время. Скорее всего, поживу в палатке на выгоне. Если я зачем-то буду нужен, Акадий знает, где меня найти.