Труллион: Аластор 2262

Если мерлинги повреждают лодки или проникают в жилища, люди в отместку глушат их глубинными бомбами. Но если человек падает в воду или отваживается плавать, он оказывается во владениях мерлингов и рискует кончить свои дни в подводном туннеле. Сходным образом, люди безжалостно истребляют мерлингов, обнаруженных на суше.]

Глава 2

Глиннес Хульден появился на свет плача и пинаясь. Внимательный и молчаливый Глэй присоединился к нему через час. С первого дня своей жизни они отличались и внешним видом, и темпераментом, и всеми обстоятельствами существования.

Глиннес, подобно Джуту и Шайре, был дружелюбен, доверчив и покладист. Со временем из него вышел парень приятной наружности со светлым взглядом, пыльно-соломенными волосами и широко улыбающимся ртом. Глиннес наслаждался всеми радостями Низин – пирушками, любовными похождениями, звездочтениями,[7 - Звездочтение: ночной небосклон Труллиона и прочих планет скопления Аластор поражает изобилием пылающих звезд. Атмосфера преломляет звездный свет – небеса трепещут и переливаются лучами, отблесками, внезапными вспышками. Поздно вечером трилли выходят в сады с кувшинами вина, указывают на звезды, называя их по именам, и рассказывают друг другу все, что слышали о далеких мирах. Для триллей, как и для практически любого народа Скопления, ночное небо – не абстрактная вознесенная твердь, но, скорее, великолепная светящаяся карта известных человеческих селений, разделенных невообразимыми расстояниями. При звездочтении обычно заходит разговор о пиратах, так называемых «старментерах», об их внушающих ужас и отвращение деяниях. Когда над горизонтом восходит звезда Нуменеса, беседа возвращается к коннатигу и славному дворцу в Люсце, причем кто-нибудь обязательно предупреждает остальных: «Держите язык за зубами! Кто знает? Неровен час, коннатиг присел где-нибудь рядом, пьет наше вино и помечает в списках фамилии нежелательных диссидентов». Слова эти вызывают нервные смешки – привычка коннатига незаметно странствовать по планетам Аластора общеизвестна. Потом кто-нибудь еще непременно отваживается заметить: «Нас тут всего десять (двенадцать, шестнадцать, двадцать – в зависимости от оказии) человек, а в скоплении насчитывают пять триллионов, то есть миллионов миллионов людей! Какова вероятность того, что коннатиг окажется среди нас? Вы как хотите, а я рискну говорить все, что думаю!» Как-то раз во время такого звездочтения несмышленая Шере Хульден отбежала в темноту.