Языки Пао

Раздраженный Айелло хотел было одернуть брата, но Сиджил Паниш уже демонстрировал сферический проектор с рукояткой: «Вот одно из наших самых изобретательных новшеств!»

Поглощенный напряженными переговорами, наследник престола Беран почувствовал внезапную дрожь, не поддающийся описанию приступ тревоги. Почему? Каким образом? Что случилось? Ему нельзя было оставаться в павильоне, нужно было уйти, убежать, скрыться! Но он не мог сдвинуться с места.

Паниш направил проектор на купол из розового мрамора: «Наблюдайте, прошу вас!» Верхняя половина помещения стала непроницаемо черной, словно отрезанная затвором или замещенная пустотой космического пространства.

«Это устройство регистрирует и поглощает энергию в видимой части спектра излучения, – пояснял меркантилец. – Неоценимое средство камуфляжа, приводящее в замешательство противника!»

Беран повернул голову, бросив безнадежный взгляд на Бустамонте.

«А теперь – внимание! – воскликнул Сиджил Паниш. – Я поворачиваю регулятор…» Он повернул ребристую круглую кнопку, и весь павильон погрузился во мрак.

Все молчали – слышно было только, как прокашлялся Бустамонте.

Затем кто-то удивленно ахнул, послышались шорохи поспешного движения, сдавленный возглас.

Павильон снова осветился. Теперь уже ахнули многие – все смотрели на панарха. Айелло лежал в кресле с розовой шелковой обивкой, закинув голову. Нога его дернулась вверх и пнула стол – блюда и бутыли подскочили и зазвенели. «Скорее, врача! – закричал Бустамонте. – Панарху плохо!» Айелло несколько раз судорожно ударил кулаками по столу; глаза его помутнели, голова бессильно опустилась – панарх умер.

3

Врачи осторожно изучали тучное тело Айелло, широко раскинувшее руки и ноги. Беран – новый панарх, богоподобное средоточие жизненной силы всех паонов, абсолютный самодержец восьми континентов и повелитель океанских просторов, сюзерен солнечной системы Ауриола и общепризнанный лидер Вселенной (помимо прочих почетных титулов) – сидел и ошеломленно озирался, ничего не понимая и не испытывая никакой скорби.

Меркантильцы стояли обособленной группой, переговариваясь вполголоса. Палафокс, не сдвинувшийся с места за столом, наблюдал за происходящим без особого интереса.

Бустамонте – теперь уже айудор-регент – не терял времени, утверждаясь во власти, принадлежавшей ему по праву вплоть до совершеннолетия наследника. Размахивая руками, он отдавал приказы: вокруг павильона выстроился кордон мамаронов.