Языки Пао

«Вы судите опрометчиво и применяете средства решения проблем, более губительные, чем сами проблемы», – мягко возразил Палафокс.

«Я действую так, как считаю нужным!» – отрезал Бустамонте.

«Я мог бы избавить вас от этого ребенка, – предложил Палафокс. – Он мог бы улететь со мной на Раскол».

Бустамонте уставился на чародея с притворным удивлением: «Что бы вы стали делать с этим недорослем? Смехотворная идея! Могу предложить вам партию женщин, чтобы способствовать повышению вашего престижа – но по поводу Берана распоряжения будут отданы сегодня же».

Улыбаясь, Палафокс смотрел куда-то в сумрачное небо: «Вы боитесь, что в чьих-то руках Беран может послужить оружием против вас. Вы хотите заранее избавиться от возможных конкурентов».

«Было бы нелепо отрицать, что я предусмотрителен».

Палафокс продолжал смотреть в небо: «Вам не нужно его опасаться. Он ничего не запомнит».

«Почему вы им заинтересовались?» – полюбопытствовал Бустамонте.

«Считайте это прихотью».

«Не могу удовлетворить вашу прихоть», – сухо сказал Бустамонте.

«Быть моим союзником выгоднее, чем моим врагом», – тихо заметил лорд Палафокс.

Бустамонте замер. Лицо его озарилось внезапным дружелюбием, он кивнул: «Возможно, мне придется с вами согласиться. В конце концов, малолетний наследник вряд ли причинит мне какие-нибудь неприятности… Пойдемте, я проведу вас к Берану – посмотрим, как он отнесется к вашему предложению».

Переваливаясь на коротких ногах, Бустамонте направился ко входу в павильон.

Едва заметно улыбаясь, Палафокс последовал за ним.

Задержавшись на крыльце, Бустамонте что-то тихо сказал капитану мамаронов, после чего зашел внутрь. Палафокс тоже задержался рядом с высоким черным нейтралоидом. Убедившись в том, что Бустамонте его не слышит, раскольник обратился к мамарону – чтобы взглянуть в лицо великану, ему пришлось откинуть голову назад: «Если бы я снова сделал тебя настоящим мужчиной, как бы ты мне за это отплатил?»

Глаза мамарона загорелись, мышцы напряглись под сплошной черной татуировкой.

Нейтралоид ответил странным мягким голосом: «Как бы я тебе отплатил? Я раздавил бы тебя, расплющил бы твой череп. Я больше, чем мужчина – больше, чем четверо мужчин. Почему бы я хотел возвращения моей слабости?»

«А! – подивился Палафокс. – Теперь у тебя нет никаких слабостей?»

«Есть, – вздохнул мамарон. – У меня есть изъян». Его зубы сверкнули плотоядной усмешкой: «Мне доставляет наслаждение возможность убивать.