Вист: Аластор 1716

Он – сливки на сливках общества, а мы – подонки из подонков. О чем он и напоминает нам таким ненавязчивым образом».

Тяжеловесный мужчина подошел к буфету и взял ломоть печеной всячины: «Я это ел дома и здесь нос воротить не буду, без задних мыслей».

Старикан налил чашку вязкой белой жидкости, попробовал, поморщился: «Смолокно несвежее!»

Улыбаясь, коннатиг сел в массивное деревянное кресло и нажал кнопку. Его голографическое изображение появилось в Черной гостиной. Шептуны испуганно обернулись. Двое у буфета медленно отложили все, что было у них в руках.

Красавчик начал было вставать, но передумал и остался в кресле.

Эсклавад снова вошел в гостиную и обратился к изображению коннатига: «Перед вами Шептуны Аррабуса с планеты Вист». Служитель повернулся к даме: «Госпожа Фосгард представляет Уонисс». Он вежливо указал на тяжеловесного мужчину: «Господин Оргольд представляет Унцибал». Наступила очередь красавчика: «Господин Лемисте представляет округ Серсе». Наконец, старикан: «Пропунцию представляет господин Дельфен».

Коннатиг ответил: «Добро пожаловать в Люсц! Обратите внимание: перед вами мое трехмерное изображение. Я принимаю эту меру предосторожности, чтобы не тратить время на уточнение многих обстоятельств».

Фосгард заметила, слегка насмешливо: «Мономарху на вершине человеческой пирамиды приходится, конечно, опасаться покушений».

«Риск достаточно велик. Я встречаюсь с сотнями посетителей самых различных наклонностей и убеждений. Рано или поздно среди них попадается безумец, воображающий меня жестоким тираном, утопающим в награбленной роскоши.

Приходится прибегать к многочисленным средствам защиты от таких убийственных поползновений, даже если они продиктованы благими намерениями».

Фосгард упрямо качала головой. Коннатиг подумал: «Твердости убеждений ей не занимать!»

Депутатка возразила: «Так или иначе, самодержавный властитель нескольких триллионов подданных не может не сознавать, что находится в неестественно привилегированном положении».

Коннатиг подумал: «Кроме того, она сварлива».

Вслух он отозвался: «Разумеется! Бремя постоянного осознания этого факта, однако, уравновешивается – точнее, сводится к нулю – тем обстоятельством, что он не имеет значения».

«Боюсь, я не поспеваю за ходом ваших мыслей».

«Идея сложна, но в то же время проста. Я – это я, то есть человек, занимающий пост коннатига по причинам, от меня не зависящим. Если бы я был кем-то другим, то не занимал бы пост коннатига. Это очевидно.