Вист: Аластор 1716

 – У Джантиффа освободилось место в рюкзаке, брось туда».

«И то правда! – посветлел Гаррас и повернулся к Джантиффу. – Ты не возражаешь?»

«Какие могут быть возражения?» – мрачно отозвался Джантифф.

Творн поднялся на ноги: «Все готовы? Пошли!»

Теперь фуражиры шагали по левой тропе – Творн по-прежнему во главе процессии. Через некоторое время он торжествующе поднял кулак и обернулся: «Правильно идем – я узнал этот камень, в прошлый раз тоже сначала подумал, что это гриб. Чую – впереди жранина! Пошли!»

«Ну сколько еще идти? – хныкала Реильма.

«Терпение, терпение! Еще немного – осталось холм перевалить, видите? Всего несколько километров. Никто, кроме меня, про это место не знает, так что держите язык за зубами, договорились?»

«Как хочешь. Была бы жранина».

«Пошли тогда, пошли. Не волочите ноги».

Заметно приободрившийся отряд маршировал вверх по склону. Они даже принялись петь задорные частушки, полные неприличных намеков на обжорство, легендарные фуражи и блюдолизов.

Лес мало-помалу редел, и на гребне холма перед ними открылся обширный, далекий вид на юг – темные леса, зеленоватая полоска реки и трагическое небо: свинцово-фиолетовое над горизонтом, слепяще-белое и отливающее пурпуром в зените, усеянное стайками белых, светло-серых, темных облаков. Джантифф остановился, пораженный. Рука его потянулась за спину, чтобы достать блокнот из рюкзака, но наткнулась на сырую грязную одежду Гарраса и с сожалением опустилась.

Отважные фуражиры спешили – Джантиффу пришлось их догонять. У подножия холма тропу снова обступил густой лес.

Творн приказал спутникам остановиться: «Отсюда – тихо, осторожно! Чтобы не было никаких неприятностей».

Вглядываясь вперед, Суновера заметила: «Ничего не вижу. Ты, наверное, опять напутал?»

«Ничего не напутал! Мы на дальнем краю долины Паматры, здесь самые сочные клубни-лимонки. А речная плоскорыбица, жареная на костре? Пальчики оближешь! Правда, плоскорыбица водится южнее, но ближайшие фермы в двух шагах, так что будьте осторожны… Джантифф, что ты в землю уставился?»

«Ничего.

«Очень замечательно, но у нас нет времени на поэтические восторги. Все вперед – потихоньку, внимательно!»

Фуражиры продолжали путь в молчании. Через полчаса Реильма снова принялась ныть, но Творн, яростно жестикулируя, заставил ее закрыть рот.