Золото и железо

Мы не знаем, какой именно „эмоциональный шаблон“ точно ей соответствует. Так или иначе, возможно это или невозможно, если существует какой-нибудь способ сбежать из концентрационного лагеря на Магараке, я постараюсь им воспользоваться – и, если получится, возьму тебя с собой».

Она устало ответила: «Ваши планы сформулированы слишком расплывчато. Вы не можете сбежать с Магарака только потому, что хотите сбежать».

Барч мрачно рассмеялся: «Без желания сбежать невозможен никакой побег, это бесспорно. Двенадцать ленапи сбежали, не правда ли?»

«Вы недооцениваете разницу: ленапи – высокоразвитая раса.

Они хорошо понимают, как организовано производство на Магараке. Кроме того, порученные им функции позволяли им контролировать выращивание звездолета, на котором они улетели».

«Выращивание?»

«Конечно. Звездолеты выращивают – так же, как на Земле выращивают капусту. Ленапи – специалисты во всем, что касается прогрессирующего синтеза материалов. У себя на Лено они выращивают жилища, морские суда, воздушные корабли.

На Лектве, кстати, многие машины и транспортные средства тоже изготовляют методом органического роста».

Барч усмехнулся: «Что и говорить, наши подходы принципиально несовместимы. На Земле мы выращиваем пищу и собираем звездолеты из компонентов. Вы выращиваете звездолеты и собираете из компонентов пищу».

Комейтк-Лелианр апатично возразила: «Выращивать корабли проще, чем строить. Если бы вы разбирались в проектировании звездолетов, вы осознали бы преимущества нашего подхода».

«К черту звездолеты, ленапи и капусту! Найдется еще какой-нибудь способ сбежать с Магарака».

«Какой? – лектванка отозвалась скорбным смешком. – Вы ничего не знаете о Магараке. Вы не можете даже вообразить себе Магарак. Неужели вы думаете, что незаметно улететь с планеты так же легко, как убить охранника и перепрыгнуть через ограду?»

«Я не утверждаю, что добьюсь успеха. Но я попытаюсь».

Она улыбнулась: «Ах, да. Раскрепощенная изобретательность молодой расы».

Барч покосился на нее почти неприязненно: «Называй это как хочешь.

Может быть, когда раса становится слишком древней, как лектваны, она дряхлеет, киснет и теряет волю к жизни».

«Все может быть», – лектванка потянулась, разминая руки и ноги. Помолчав, она обернулась и взглянула на него с новым интересом: «В любом случае, ваш оптимизм заразителен».

Барч усмехнулся. Когда-то – уже, казалось, давным-давно – Клод Дарран придерживался совсем другого мнения о способности Барча выражать оптимизм.