Златокожая девушка и другие рассказы

На барже пахло озоном, смазкой и конопляными мешками, но на станции… Не пытаясь сознательно определить этот аромат, Джина подумала о вафлях со сливочным маслом и кленовым сиропом, смешанных с порошковым тальком.

Веббард плыл у нее перед носом: впечатляющее зрелище! Жир больше не свисал с него складками; он выпячивался равномерно, образуя округлый периметр. Его физиономия, гладкая, как арбуз, казалась скорее сформованной или вырезанной, нежели вылепленной. Стюард сосредоточил взор где-то над головой Джины: «Будет лучше всего, если между нами с самого начала не будет никаких недоразумений, мадемуазель».

«Да, разумеется, господин Веббард».

«Я взял вас на работу, чтобы сделать одолжение своему приятелю, господину Фозерингею. Этим поступком, однако, целиком и полностью ограничивается моя ответственность. Не рассматривайте меня как своего спонсора. Господин Фозерингей сопроводил вас прекрасными рекомендациями – так что постарайтесь его не подвести. Вашей непосредственной руководительницей будет госпожа Блэйскелл, вы должны неукоснительно выполнять ее указания.

На Станции Эйберкромби действуют строгие правила; здесь с прислугой обращаются справедливо, ей хорошо платят – но вы должны оправдывать свой заработок. Результаты вашей работы будут говорить сами за себя, и ни от кого не ожидайте поблажек, – Веббард прокашлялся. – В самом деле, можно сказать, что вам повезло. Как правило, мы нанимаем людей нашего типа, это позволяет им не слишком выделяться на общем фоне».

Джина слушала его, скромно опустив голову. Веббард продолжал говорить – последовали всевозможные предупреждения, наставления и запреты.

Джина послушно кивала. Незачем было восстанавливать против себя напыщенного пожилого стюарда. И Веббард решил, что перед ним – хорошо воспитанная молодая особа, слишком юная и слишком тощая, конечно, причем с каким-то странным лихорадочным блеском в глазах, но достаточно впечатленная его, Веббарда, значением и влиянием… Цвет ее кожи его тоже устраивал.

Приятные черты лица. Если бы только она нарастила еще килограммов сто плоти, она могла бы даже показаться привлекательной в том, что касалось его низменных инстинктов.

«Ладно, следуйте за мной», – сказал Веббард.

Он поплыл вперед и, благодаря какой-то врожденной величественности, продолжал производить впечатление непоколебимого достоинства даже тогда, когда летел головой вперед по коридору.