Философская сатира абсурда

Я благодарю за чудодейственную помощь в виде этой мудрой подсказки, до которой я сам, видимо, не додумался бы никогда… Отвечаю им, что мол «так и так», дескать, друзья мои, товарищи, я не представляю себе эту рукописную докторскую, которая нынче сама думает обо мне больше, нежели я о ней. Ибо, некоторое время назад, мы словно поменялись местами. Мы, разумеется, оставались на своих местах, и почва у каждого своя, но роли или функции теперь кардинально отличались. Попытаюсь объяснить доступнее: понимаете… я теперь не думал о «докторской» – о том «чем-то другом».

Зато она проделывала это со мной. И не так уж это просто: взял ручку, присел на стульчик, да как расписал всю докторскую разом, чуть ли не одним махом что ли?

После того момента, со словами «простите, мы ведь не знали», друзья и соседи стали называть меня на «Вы», а иногда, адресно обращаясь ко мне и отводя глаза в сторонку, употреблять в обращении имя и отчество. Причем в их интонации это всегда звучит словно с большой буквы. С огромным почтением, надо сказать.

Без ложного пафоса, а именно так искренне и учтиво. «Мы ведь не знали… Ваша биография была для нас, видимо, несколько скрыта, то есть, простите, не столь приоткрыта, если позволите так сказать, так скть…».

Подобными и прочими фразами они сыпали с того дня щедро. Но и беспокоить по пустякам перестали. И отныне ни слова не упоминали про мою почву, что весьма радует, с приятным облегчением в груди. И что им за интерес такой к моей «докторской»? Какое им дело? Они что никогда не думали о своей такой?

Ну, да ладно… Мне ведь и самому стало интересно… попробовать написать о ней.

Разъесть докторскую изнутри. По маленьким кусочкам. И как-то сложить потом это все обратно по тем же самым кусочкам, буква к букве. Чтобы все встало на свои места. Я ранее не писал… тексты. Картины писал. Тексты- отнюдь. Но только вот теперь – острая надобность. Мне потребуется проделать эту серьезную работу во что бы то ни стало. Быть может она мне поможет разобраться в себе. Выведет на какой-то новый уровень, некую ступень.

В разговоре с друзьями и соседями я им так и сказал. Поблагодарил за совет. Они, засмущавшись от стыда и неосведомленности, бормотали все, что будто я лучше их знаю об этом. “И лучше знаете, и больше нашего, дорогой наш драгоценный и достопочтенный", – твердили они с поддельным прищуром пресмыкавшихся всезнаек, – “Вот об этих уровнях”, – говорят, – «степенях этих, мы и подавно судить не беремся».