Заблудшее сердце

Фиона, сидя на ней, что-то негромко напевала, склонившись над вышиванием.

– Доброе утро, Фиона, – улыбаясь, произнесла Эмми.

– А-а, это ты, милая! Я-то думаю, кто это делает столько шума? – добродушно пошутила невестка.

– Миссис Бигли просто несносна! – посетовала Эмми. – Постоянно меня поучает.

Фиона в ответ только тихонько рассмеялась.

Раздался звон парадного колокольчика, и Эмми с нетерпением устремила взор на дверь. Сердце едва не выпрыгивало из груди – что за гость на пороге, она знала наверняка.

Перед ними появился дворецкий и важно объявил:

– Его милость виконт Уэкингфилд с визитом!

Странное предчувствие охватило обеих девушек. Не к добру все это, почувствовала Эмми. Джеймс никогда не приходил в их дом с официальным визитом, и такое оглашение о его приходе было весьма необычным.

– Проведите лорда Уэкингфилда в гостиную, а ты, Эмми, найди отца, – заволновавшись, попросила Фиона.

Девушка быстро направилась в кабинет отца, точно зная, что граф Кингстон всегда там в это время.

На ходу она перебирала возможные причины отсутствия Логана, но сердце тревожными толчками уже подсказывало ответ, хотя девушка отгоняла страшные мысли.

***

Джеймс стоял у камина. Его голова была печально опущена, губы плотно сжались в тонкую полоску. Собравшиеся в комнате, все без исключения, были повержены в шоковое состояние. Только что они услышали о гибели любимого ими человека.

Новоиспеченная вдова побледнела.

Было очевидно, что она вот-вот упадет в обморок. Слезы катились из ее глаз, она схватилась руками за спинку стула, медленно осознавая: ее муж больше не вернется к ней.

– Нет, этого не может быть! – панически заикаясь, вымолвила она. – Нет! Логан… Он писал, что приедет… Он должен увидеть малыша! – ее взгляд, полный слез и мольбы, устремился на Джеймса. – Это просто злая шутка, этого не может быть, он не мог, не мог меня оставить!

Обреченное выражение в печальных глазах виконта сказало все лучше слов.

– Он сожалел, что так и не увидел… – пришлось глубоко вздохнуть для того, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. – Что не увидел своего сына.

– О-о-о!.. – рыдания вырвались из ее груди, и она бросилась в объятия Эмми, которая сама находилась на грани истерики.

Еще никогда Джеймсу не было так плохо. Это оказалось самым угнетающим, что ему когда-либо приходилось делать в жизни.