Время перемен 4

Ничего лишнего, никаких ненужных жертв, разве что Быркина целенаправленно избил, сломав тому челюсть, ногу и, похоже, сделав ему сильное сотрясение мозга, по крайней мере, так сказала фельдшер «Скорой». Не простил лейтенанту его хамства. Понятно, товарищи милиционеры, раз мы обличены властью, находимся «при исполнении», то вести себя должны корректно со всеми людьми, иначе вон что бывает, а Быркин тому наглядное доказательство».

О случившемся было доложено в городское управление и завертелась процедура поиска человека, совершившего в течение вечера семь убийств и нанесшего тяжкие увечья восьмому.

Были снова опрошены омоновцы, составлены фотороботы всех его видевших, искали свидетелей, искали девиц, искали самого киллера.

Гулов смотрел на составленный фоторобот, и в очередной раз пытался понять, что если убрать патлы блондина, то кого этот рисунок ему напоминал. Словно кадры старого фильма в памяти всплыли события в горах Дагестана, окруженный блокпост, помощь своих, когда их обложили, улыбчивый капитан-спецназовец и его слова «Здорова, капитан.

О-о-о, Геннадий, ты ли это?!»

– Нет, дружище, пусть они сами тебя ищут, а я промолчу о своих догадках. А может, это и не ты, а просто чем-то похожий на того спецназовца человек.

Разговаривал эксперт-криминалист и Рыжуков.

– Странно.

– Что такое?

– Вы говорите, что он сидел в камере, брался за двери, пистолет, который нашли на крыльце у входа, наручники, но отпечатков его пальцев нет.

– Хм, действительно странно.

– Как будто его пальцы обработаны каким-то спецсоставом.

– Судя по всему, придется ждать еще смертей в ближайшее время.

– У нас в городе итак каждую ночь кого-то убивают.

– Нет, я о других смертях говорю, Ореховикова, в первую очередь.

– Ничего не могу сказать, я бы на его месте подался в бега, товарищ капитан.

– Все может быть, всё.

Прибыв к себе в съемный флигель, пришлось срочно съезжать с него. Вдруг мой фоторобот покажут по телевизору и бабка меня узнает. Поэтому утром, простившись с бабулей, я подался в бега.

Я с сумкой с вещами катил на маршрутке к конечной остановке в другой конец города. Водитель вез так, как возят дрова. Мало того, что в маршрутке было тесно, все стоящие пассажиры телепались, держась за поручни, словно осенние листья на холодном ветру в ритме его ускорений и торможений, так еще я соскользнул со ступеньки и больно ударился ногой, а меня локтем по лицу съездила какая-то женщина, также чуть не упавшая при ускорении.