Темная ложь

И в каждом из них был отчетливо различим устрашающий призвук – все те же разрозненные вопли. – Слушай нас внимательно. Посмеешь умыть руки – пожалеешь, что появился на свет.

«Нас? – удивился про себя мужчина. – Так вот чего хочет ее демон? До такой степени с ней сроднился, что тоже воспылал ко мне страстью? Ну ладно…» Гидеону было не впервой заниматься любовью втроем. Но что-то ему подсказывало, что этот раз определенно запомнится ему больше остальных.

«Так, сейчас нет времени рефлексировать и удивляться», – мотнул он головой.

Скарлет отняла руку от ворота и ногтем, теперь, впрочем, больше походившим на коготь, вспорола футболку на его груди. Затем накрыла ладонью один из его проколотых сосков и облизнула губы.

– Еще, – простонала она все тем же жутким голосом и выгнулась дугой.

Ее промежность терлась о пах Гидеона, отчего он лишился способности соображать. Его естество разбухло до такой степени, что молния джинсов не выдержала яростного натиска и сама собой расстегнулась. Еще мгновение – и ни клубящиеся тени, ни крики были уже не в силах смутить воина.

Он желал эту женщину, и это желание заслонило от него весь остальной мир.

«Никакого секса, – напомнил он себе. – Не сейчас».

Ему по-прежнему казалось, что будет перебор. Не хватало, чтобы Скарлет потом плакала и обвиняла его во всех смертных грехах и отдалилась еще больше.

– Чего ты ждешь? Пошевеливайся! – приказала женщина.

«Какая нетерпеливая!» – восхитился Гидеон. Обычно женщины, наоборот, жаловались, что он переходит к делу слишком быстро.

– Гидеон!

– Да, да. Но для начала не показывай мне, чего именно ты хочешь, – предложил он.

Как зачарованный он наблюдал, как Скарлет стиснула и принялась массировать свои груди, совсем так, как он недавно мечтал, но не осмелился. Пряди шелковистых черных волос, в беспорядке лежавшие на плечах и груди, пришли в движение, обвивались вокруг тонких пальцев, щекотали нежную кожу. Скарлет прикрыла глаза. Ее белоснежные зубы закусили нижнюю губу. Одна ее рука медленно скользнула вниз, пальцы отодвинули тонкую ткань трусиков и проникли под нее.

«Господи, до чего же она сексуальна!» – подумал Гидеон. Ее плоский живот венчал самый чувственный из всех пупков, какие Гидеон когда-либо видел, а бедра переходили в длинные аппетитные ножки.

– Ты доволен? Я показала, теперь – твой черед.

Гидеон отмер, ухватил платье, собранное у шеи, стащил его через голову и бросил на землю.

– Сильнее сведи колени, – хрипло велел он.