Темный поцелуй

Кронос как будто не двинулся с места, но мгновение спустя оказался стоящим прямо перед Люсьеном, пронзая его, точно мечом, взглядом своих ярких потусторонних глаз. Он протянул руку – и Коса замерла у шеи Рейеса.

– Сколько бы времени это ни заняло, воин, и каких бы действий ни потребовало, ты принесешь мне ее мертвое тело. Ослушаешься моего приказа – и ты, и все, кто тебе дорог, будете страдать.

Бог исчез в слепящем небесно-голубом свете так же быстро, как и появился, и все вокруг пришло в движение, словно никогда и не замирало.

Люсьен никак не мог восстановить дыхание, понимая, что один взмах руки Кроноса мог забрать – и забрал бы – жизнь Рейеса.

– Что за черт? – проревел Рейес, глядя по сторонам. – Куда она подевалась?

– Она же только что здесь была! – воскликнул Парис, сжимая в руке кинжал.

«И ты, и все, кто тебе дорог, будете страдать», – сказал Кронос. Это не хвастовство, а истинная правда. Стиснув кулаки, Люсьен проглотил подступившую к горлу желчь.

– Давайте вернемся в клуб и насладимся остатком вечера, – только и сказал он.

Ему требовалось время все обдумать.

– Эй, погоди-ка секунду, – начал было Парис.

– Нет, – качнув головой, отрезал Люсьен. – Тема закрыта.

Мгновение долгое, как вечность, они молча таращились на него, потом согласно кивнули. Люсьен прошел мимо них, ни словом не обмолвившись ни о божественном визите, ни об исчезновении Аньи. И внутри клуба он продолжал хранить молчание. Воины разбрелись кто куда, не переставая бросать на него озадаченные взгляды.

Но проходящего мимо Рейеса Люсьен задержал.

Тот резко остановился и посмотрел на друга с удивлением.

Едва заметным жестом Люсьен указал на столик у дальней стены, который они занимали прежде. Рейес понимающе кивнул, они прошли туда и сели.

– Выкладывай, – велел Рейес, откидываясь на стуле и будничным взглядом обводя танцплощадку, будто они просто погоду обсуждают.

– Ты изучал Анью. За чье убийство она заслужила заключение? И почему?

Оглушительная музыка служила насмешливым фоном их разговору.

Лучи света переливались на бронзовой коже и в темных как ночь глазах Рейеса. Он пожал плечами.

– В прочтенных мною пергаментах говорится лишь о том – кого, не называя причин. Айаса.

– Я его помню. – Люсьену никогда не нравился этот заносчивый ублюдок. – Вероятно, он это заслужил.

– Когда она убила его, он был Капитаном Бессмертной Гвардии. Подозреваю, что Анья учинила какой-то беспорядок, Айас намеревался арестовать ее – и они схватились.