Темный поцелуй

Ни один из воинов не смог заставить себя лишить его последних крупиц свободы, заковав в созданные самими богами цепи – а они единственные и могли его сдержать. Так что Аэрон в конце концов сбежит.

Люсьен испытывал искушение обнаружить свое присутствие и поговорить с Даникой, но сдержался. Он запомнился ей как злодей, поэтому вряд ли она станет помогать ему в поисках Аньи. Он потер челюсть двумя пальцами. Какие бы цели богиня Анархии ни преследовала, она явно интересуется всей Преисподней. Чем еще больше сбивала его с толку.

Ответов здесь не было, только новые вопросы, поэтому Люсьен не стал тратить больше ни минуты. Следуя за светящимся следом Аньи, который из-за гнева снова стал ярко-красным, он перенесся в… магазин товаров повседневного спроса. Так вроде смертные их называют.

Люсьен нахмурился, сведя брови на переносице. Он уже не в Будапеште, поскольку за окнами ярко сияет солнце. По магазину снуют люди, оплачивая бензин и покупая легкие закуски.

Невидимый, Люсьен выбрался наружу.

По проезжей части несется нескончаемая лавина желтых машин, а по тротуару течет бурлящая толпа пешеходов. Отыскав переулок потемнее, Люсьен материализовался без свидетелей. Движимый любопытством, он вернулся в магазин. На двери звякнул колокольчик.

Женщина ойкнула, заметив его, и поспешно отвернулась. Ребенок показал на него пальцем и был одернут матерью. Все от него шарахались, стараясь все же сделать свое отступление как можно менее заметным, чтобы не показаться грубыми.

Люсьен, не извинившись, обошел стоящую к кассе очередь.

Никто не возражал.

Кассиром оказался подросток, с виду похожий на Гидеона: синие волосы, пирсинг, татуировки. Жует жвачку и кидает деньги в кассу. Однако ему недостает присущей Гидеону диковатой силы. Бросив быстрый взгляд на бирку у парня на груди, Люсьен узнал его имя.

– Дэннис, ты не видел светловолосую женщину в короткой черной юбке…

– И льдисто-голубом топе, которого будто и нет вовсе? Как же, видел, – закончил за него Дэннис, захлопывая кассу.

По акценту парня Люсьен догадался, что попал в Штаты. Дэннис поднял голову и замер. Сглотнул.

– Ух, да. – Голос его дрогнул. – Я видел. А что?

Люсьеном разом овладели три чувства, ни одному из которых он не обрадовался: ревность оттого, что другой мужчина любовался Аньей, предвкушение скорой встречи и ужас оттого, что найдет ее.

– Она с кем-нибудь говорила?

Парнишка отступил на шаг и покачал головой:

– Нет.