Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

Записи с камер наблюдения не утешительны. Для сорок девятой смерти понадобилось пять загонщиков. Испытуемая номер один, оказалась на удивление выносливой.

– Предельное число сорок девять?

– Это подтверждено.

– Что с объектом?

– Регрессия. Полная утрата сознания на пятидесятое возрождение.

– Но согласитесь, предпосылки были отмечены ещё в самом начале. На тринадцатое, не так ли?

– Интересно, очень интересно. Парадоксальные данные. Теория о бесконечном клонировании, без потери целостности личности, опровергнута полностью!

– Нужны дополнительные исследования.

– Военные спонсируют повторный эксперимент?

– Безусловно.

– Что с её семьей?

– Всё по контракту. Год на нашем полигоне, либо до абсолютной регрессии. Посему, полные выплаты – сто миллионов рублей.

– Сколько?!

– У неё четверо детей, в конце концов. Этого хватит с лихвой на их обучение и безбедную жизнь ещё несколько лет после совершеннолетия. Что вы так смотрите? Как будто из вашего кармана их вынимают.

На экранах хорошо видно девушку, в припадке безумия крушащую мебель.

– Эксперимент признан состоявшимся?

– Несомненно.

– Предельное число возрождения клонов, с сохранением сознания и человечности, – сорок девять…

– Может убавить параметр жестокости у био-конструкций загонщиков? Не влияет ли это на чистоту эксперимента? Не слишком ли часто они ждали до последнего?

– И судя по всему, регрессия идёт быстрее, если от рождения до смерти прошло менее суток.

– Это мы решим после проверки данных.

Психологическое давление, стресс… Да, это великолепный эксперимент!

– Что с испытуемой?

– Объявим погибшей. Никто не спорит, что её личность умерла вчера? В СМИ опубликуйте статью о её жертве во имя науки.

– Физическое тело утилизировать?

– Обезвредить и оставить на балансе института. Ведь это потрясающий объект для исследований! Не сможем ли мы вернуть её личность обратно?

– А финансирование?

– Потрясём благотворителей.

Туман

Антон Филипович

Туман окутал всё вокруг нежным сумеречным бархатом.

Джон неподвижно сидел перед могилой на корточках. Его пальто едва не касалось сырого – от прошедшего недавно дождя – грунта под ногами. Мерцающая надпись на голографической надгробной пластине гласила:

«Эндрю Хэдфилд. 2017—2045. Оставайся собой. Не забывай, кем был».

Джон встал и перевёл взгляд на чёрное – уже почти окаменевшее – кривое дерево, возвышавшееся над могилой.