Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

 – Это на самом деле было трудно.

– Ай! – Храпнёв потёр место удара. – Это было вполне нейтральное «О!».

– Саркастическое, – сказал Рогов. – Я угощу?

Он показал на курицу в панировке.

– Да, можно, – кивнула Дарья.

– Тогда воркуйте.

Рогов пропал в темноте проёма. Детский гомон через секунду прорезался снова, потом его перекрыл бодрый голос:

– А что вам дядя Саша принёс? Ну-ка!

Дверь отсекла восторженные крики. Храпнёв мысленно её поблагодарил. За то, что есть. За то, что плотно закрывается.

За то, что хорошо глушит звуки.

Героическая дверь!

– Поворкуем? – спросила Дарья.

Они сели на скамью, сделанную из трёх, схваченных пластоновой стяжкой кресел со станции. Храпнёв приподнял руку, и Дарья протиснулась под неё головой, плечом, приятной тяжестью. Храпнёв приобнял.

– Всё же как ты? – спросил он тихо.

– Занимаюсь тем, чем хочу, – ответила Дарья.

– А я занимаюсь тем, что скажет Барабан. Как ты знаешь, он не особенно изобретателен.

Обычно мы разворачиваем полевой лагерь, бьём шурфы под сейсмодатчики, пишем дневники, ковыряем в носу, пока трудится экспресс-лаборатория, потом сворачиваем лагерь. Следует день отдыха и регламентных работ с техникой, мы доводим Барабана до белого каления одним своим присутствием, он вполне ожидаемо звереет, и мы, подгоняемые его пинками, отправляемся разворачивать лагерь в новой точке.

– Романтика!

– Ага. Может, вы с ним помиритесь?

– Мы не ссорились, Лёш.

– А выглядит иначе.

– Нам просто не о чем говорить. Димка это Димка, а я это я. Я не умею уступать. А он не умеет слушать.

– Ну, если учесть, что ты можешь говорить только о своих подопечных…

– Я считаю, что это наше будущее.

– Чьё? Твоё, моё и ещё шести человек? Как долго в них останется то, что вы с Пановым в них вкладываете?

– Как со всякими детьми. Кто-то забудет, кто-то запомнит.

Храпнёв, шевельнувшись, усмехнулся. Дарья приподняла голову.

– Хочешь на них посмотреть?

– Чего я там не видел? Как у них головы отваливаются?

– Они теперь держат форму.

– А пальцев на руках?

– У большинства – по четыре. Но у Симки уже пять.

Храпнёв погладил Дарью по волосам.

– Бедная, ещё три года ты будешь учить их самостоятельно ими пользоваться.

– И научу! Рисунки видел?

– Рисовали под присмотром учителей?

– Да.

– Дашка, – сказал Храпнёв, – ты посмотри трезво. Они – дети, пока мы рядом.