Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

Рублёв отчаянно искал выход из ситуации.

– Верификация данных! Определите свой статус!

– Я не на пособии, я… самозанятый! – из каких слоёв его треснувшей памяти всплыло это слово? Зачем он солгал? Грех это…

– Ответ неверный!

Внутри дрона что-то щёлкнуло, и Рублёв в отчаянии бросился прочь.

За годы своей кропотливой работы он хорошо изучил весь этот сектор. Полицейские сюда редко наведывались, может быть, и этот дрон залётный? Глядишь, потеряет из виду и отстанет, переключится на новую цель.

Рублёв петлял, ныряя в переулки, и понимал, насколько призрачны его надежды.

Подробный план города есть в сети, его личный идентификатор уже опознан, к чему эти нелепые телодвижения? Но низкий гул турбины над головой пробуждал в нём какие-то совсем уж древние алгоритмы, и он продолжал свой бессмысленный бег. Судя по шелестящему свисту, полицейский не отставал ни на секунду, но почему-то не стрелял, хотя по протоколу имел полное право.

На очередном повороте правая стойка подломилась снизу, и Рублёв кубарем покатился по асфальту.

Пытаясь уберечь окуляры, захлопнул заслонки, обхватил голову манипуляторами. И когда его помятое тело затихло у стены, не спешил раскрываться. Силы оставили его. Душа трепетала. Свист и гул приблизились, заполонили всё пространство и резко смолкли. Вновь зажужжал сканер.

– Верификация данных завершена! Переключаюсь на оператора…

Рублёв, не веря услышанному, приоткрыл окуляры. Полицейский висел неподвижно, и только сенсоры его мелко подрагивали.

Из динамика раздался живой голос:

– Прошу вас как человека, объясните мне своё поведение…

– Но я андроид, – удивлённо возразил Рублёв.

Голос в динамике поперхнулся и после заминки спросил:

– И как давно вы не считаете себя человеком?

– Я андроид, – упрямо повторил Рублёв. – Это слово означает «подобный человеку». Вы же не станете отрицать мою гуманоидность?

– Это было бы нелогично, – согласился оператор, – однако технически вы человек в изначальном смысле слова.

– Технически? – Рублёв постарался модуляцией голоса передать сарказм, которого сам не ощущал.

 – Вы бы ещё сказали биологически!

Оператор вздохнул.

– Тяжёлый случай попался, – сказал он кому-то по ту сторону динамика.

Повисла пауза. Дрон покачивался на лёгком ветерке, его сенсоры шевелились в такт движению воздуха. Рублёв осторожно распрямился, сел, прислонившись к стене, ощупал себя. Серьёзных повреждений, слава богу, нет. По крайней мере, внешне они незаметны.