Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

Почему-то вдруг становится легко и смешно.

– Я бы пригласила тебя к себе, но у меня, кажется, закончились чашки.

Парень кивает, словно признаёт такую причину достаточно серьёзной.

– Это ничего. Могу предложить отличные новые кружки, – и, немного помолчав, с озорной улыбкой добавляет: – А ещё у меня есть вафли и смородиновое варенье.

***

Эпилог

Утро началось с солнца. Цветы на шторах бесстыдно заблестели, пропуская в комнату золотистый свет. Стас зажмурился и сильнее закутался в одеяло.

Шторы выбирала Лида. Тогда, ещё до аварии.

Сколько прошло с тех пор: два месяца или три? Время слиплось в пульсирующий комок, поселившийся глубоко внутри, за сердцем. Стас не хотел ни о чём думать, но прошлое раз за разом одерживало верх, ввинчивалось в мозг назойливыми воспоминаниями.

Ноябрь – худшее время для ссор. Обиды, недомолвки, усталость. И какой-то пустяк – разбитая чашка – становится поводом для грандиозного скандала. А потом: хлопнувшая дверь и запоздалое чувство стыда.

И самая страшная ошибка – бездействие! Почему он сразу не пошёл за Лидой? Может, успел бы её догнать до перекрёстка. Или хотя бы окликнуть…

Стас перекатился по кровати, сел и с силой растёр лицо ладонями. Странно, но сегодня мысли о Лиде не вызывали обжигающей боли. Пульсирующий ком за сердцем начал таять. У стены стояли забытые прямоугольники холстов. Лида в тот день как раз заканчивала работу над заказом, пошла на кухню сварить кофе…

Стас встал с кровати и устроился прямо на полу, у картин.

Коснулся гладких, давно высохших красок. На левом полотне сияло вечное солнце, и шумела речка, на правом цвели подснежники, а в центре шёл снег. Он покрывал ограду парка, темнеющие деревья. Картина могла бы остаться серой, практически монохромной, если бы не два ярких пятна, две фигурки, уходящие по аллее: рыжеволосая девушка и высокий парень в невозможно оранжевых кроссовках.

Сказ о светлом будущем и настоящей дружбе

Марина Мельникова

Потусторонний невод смотрел в маленькое окошечко дома Жесси.

Глаза невода золотисто поблёскивали, что означало сильное возбуждение.

– Чтоб тебя! – с возмущением выкрикнул Жесси и захлопнул сиреневую ставню-раковину.

В комнатке сразу потемнело. Теперь её освещали лишь хилые ростки псевдощупалок, начавших прорастать в полу. В их зеленоватом свете Жесси прошлёпал к столу и достал из ящика старинную карту, которую туда спешно упрятал при виде невода.