Последняя утопия. Права человека в истории

В интервале между весной 1942 года, когда началось упомянутое выше планирование, и 1944 годом, когда был обнародован финальный акт, Американский институт права (American Law Institute) занимался подготовкой собственного проекта международного билля о правах[89 - О том, как разворачивалась эта работа, см.: Lewis W. D. An International Bill of Rights // Proceedings of the American Philosophical Society. 1942. September. Vol. 85. № 5. P. 445–447.]. Однако за рамками внутренних дискуссий в Америке сопоставимой активности не наблюдалось больше нигде.

Неутомимый, но одинокий британский юрист-международник Герш Лаутерпахт в 1942 году тоже прорабатывал идею международной хартии прав, которую представил в книге, опубликованной три года спустя. Но ни его настойчивые усилия, ни какие-то иные инициативы, предлагаемые как юридическим сообществом, так и частными организациями – например, Комиссией по изучению организации мира (Commission to Study the Organization of Peace), – не смогли явить ничего выдающегося[90 - См. сочинения Лаутерпахта: Lauterpacht H. The Law of Nature, the Law of Nations, and the Rights of Man // Transactions of the Grotius Society. 1943. Vol. 29. P. 1–33; Idem. An International Bill of Rights. New York: Columbia University Press, 1945; подробнее о его деятельности рассказывается в главе 5 настоящей книги. О деятельности Комиссии по изучению организации мира см.: Hillman R. P. Quincy Wright and the Commission to Study the Organization of Peace // Global Governance. 1998. October. Vol. 4. № 4. P. 485–499; Mitoma G. T. Civil Society and International Human Rights: The Commission to Study the Organization of Peace and the Origins of the UN Human Rights Regime // Human Rights Quarterly. 2008. August. Vol. 30. № 3. P. 607–630.]. В частности, упомянутая комиссия, которая отпочковалась от старой Ассоциации Лиги Наций (League of Nations Association) и возглавлялась Кларком Эйхельбергером и Джеймсом Шотвеллом, в годы Второй мировой войны ограничивалась сначала проектированием новой международной организации, а затем усердной поддержкой дипломатических инициатив собственного правительства. Как бы то ни было, борьба за более интернационалистскую Америку, кипевшая на фоне войны, оказалась далеко не эквивалентной попыткам определить права человека, которые оставались второстепенным и побочным продуктом этой схватки, а не ее движущей силой.