Последняя утопия. Права человека в истории

Для понимания позиции папы и континентального католицизма особо важна энциклика Summi Pontificatus от 20 октября 1939 года, в которой утверждалось, что «люди и их семейства, по самой своей природе, предшествуют государству, и Божественный Создатель дал как первым, так и последнему особые права и способности, уготовив им назначение, сообразное с природными и несомненными потребностями». (См. русский перевод: http://ihtys.narod.ru/summi_pontificatus.pdf. С. 15–16. – Примеч. пер.). См. также: Bеdarida F.

, Bеdarida R. (Eds) La Rеsistance spirituelle 1941–1944: Les cahiers clandestins du «Tеmoignage chrеtien». Paris: Albin Michel, 2001. P. 159–186; Hanebrink P. A. In Defense of Christian Hungary: Religion, Nationalism, and Antisemitism, 1890–1944. Ithaca: Cornell University Press, 2006. P. 170–180.]. Но, как бы то ни было, предпринимаемые в военные годы попытки конкретизировать соблазнительные заявления Рузвельта оказались блокированными могучей поступью истории.

«Просачивание» громкой фразы не имело никаких последствий до тех пор, пока ставки, связанные с точным ее определением, оставались низкими.

Само прояснение того, что же означают права человека, которое шло в военные годы, фиксировало постепенное выхолащивание из новоявленного концепта всякого смысла: то были рождение и смерть, происходившие одновременно. Несмотря на то что идеи, продвигаемые Рузвельтом на фоне войны, постоянно менялись в деталях, в их основе оставалась одна и та же схема: мир делится на зоны влияния, а державы-победительницы, подобно «четырем полицейским», патрулируют их – каждая свою. Для президента, как и для его ведущего советчика по внешней политике Самнера Уэллеса, сохранение «доктрины Монро» по-прежнему оставалось важнейшей задачей. Лишь после того, как государственный секретарь Корделл Халл убедил президента заменить Лигу Наций на другую институцию – а также в силу необходимости пойти на уступки республиканским избирателям-интернационалистам в ходе президентской кампании 1944 года, – Рузвельт начал продвигать ранее спланированное учреждение новой международной организации на самом высоком дипломатическом уровне. Тем не менее для него, как и для других лидеров антигитлеровской коалиции, главной целью оставалось создание такой системы безопасности, которая в послевоенных обстоятельствах смогла бы уравновесить участников «большой тройки» (позже «большой четверки») друг относительно друга.