Последняя утопия. Права человека в истории

Human Rights and the United Nations. P. 28; Мехта цит. по: Bhagavan M. A New Hope: India, the United Nations and the Making of the Universal Declaration of Human Rights // Modern Asian Studies. 2010. March. Vol. 44. № 2. P. 311–347.].

Справедливости ради следует сказать, что приоритет, отдаваемый декларативным, а не юридическим правам, все-таки сулил их дальнейшую легализацию, поскольку на такой сценарий были настроены и США, и СССР. И все же первый после принятия Всеобщей декларации набросок пакта о правах – на его подготовку ушло двадцать лет – появился на свет только после того, как советская делегация приостановила свое участие в деятельности Комиссии по правам человека.

Это произошло в начале 1950?х, после отказа большинства в ООН передать кресло Китая, занимаемое представителем партии Гоминьдан, победившим китайским революционерам. Состоявшаяся размолвка позволила завершить разработку проекта в короткие сроки, пусть даже подготавливаемая версия все больше отождествляла заложенную в ней трактовку прав с их западным видением. Первоначально пакт, подобно современной Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ограничивался политическими и гражданскими правами. Однако этот прогресс на одном уровне был уравновешен откатом на другом уровне: права человека ничуть не помогали преодолеть пропасть между соперничавшими идеологиями послевоенного времени. Как отмечал Шарль Малик, советский уход, несмотря на его «очевидное благо», одновременно подорвал притязание идеи прав человека стать «первейшим делом современного мира». Развернувшаяся вместо этого ее бескомпромиссная вестернизация означала не новый этап развития, а «стыдливое бегство» от важности и значительности[120 - Malik C. How the Commission on Human Rights Forged Its Draft of the First Covenant // United Nations Weekly Bulletin. 1950. June 1.]. Дальнейшее продвижение к легально обязывающим правам человека, остановленное из?за сосредоточенности на их простом декларировании, которое еще в 1949?м казалось многим наблюдателям вполне возможным, к 1950?му выглядело абсолютно нереальным[121 - См. : Martin А. Human Rights and World Affairs // Year Book of World Affairs. 1951. Vol. 5. P. 44–80, особенно Р. 48.]. Только в Западной Европе этот проект смог пережить начало новой общемировой конфронтации – отчасти потому, что ограниченность географического охвата позволила интерпретировать легализацию прав человека как проект холодной войны.