Песнь чёрной розы

Казалось, что они вдвоём уже начали нравиться судьям по их видам, которыми они кивали ритмично по музыке, но Меделина внезапно замолчала… У неё начались спонтанные повторные неритмические тики: судорожно поднялась голова в левую сторону и дёргался глаз. Длилось это несколько минут…

В комнате прослушивания создалось молчание и навернулась неловкая атмосфера, что судьям пришлось остановить всё сразу и попросить выйти Меделину из комнаты прослушивания, а Ника оставить на некоторое время. Выйдя из комнаты прослушивания, для Меделины последние несколько минут были похожи на страшный мутный сон, о котором она даже не хотела ещё долго вспоминать.

«Неужели это всё? Наверное, мне стоит вернуться и попросить дать мне ещё один шанс?», – подумала девушка. Ей казалось, что всё это происходит не на самом деле – это её иллюзия и это не она. «Неужели мои тики, длившиеся пару минут, решили всю мою судьбу? Чёрт!», – тяжело дыша, крикнула Меделина, взявшись за голову.

Пока в груди бешено билось сердце, ей пришли детские школьные воспоминания, когда она первый раз перенесла унижения от своих одноклассников, которые указывали на неё пальцем во время её первого нервного тика и судорожного подёргивания головой.

С тех пор она пытается обходить тех одноклассников…

Ей было так унизительно возвращаться в комнату прослушивания, где её попросту отчихвостили. Внезапно Ник вышел с грустным поникшим лицом. Он твёрдо взял за руку Меделины, зашёл с ней в комнату прослушивания и попросил у судей дать ей ещё один шанс.

– Хорошо, пусть поёт, – одобрил один из продюсеров.

Девушка кивнула, тихо пробормотав: «Спасибо». Ник и Меделина переглянулись взглядами. Она, попытавшись забыть последние минуты, пела так, словно проживала каждое слово.

Закончив выступление, глаза Ника были полны надежды – он был готов услышать положительное «да» им обоим.

– Это было трогательно, чувственно и красиво, – начал тот же продюсер, который разрешил спеть Меделине ещё раз.

 – Однако есть одно «но», нам не подходит такой формат песен, стиль музыки, поэтому мы не готовы пригласить Меделину на следующий тур. Надеемся, она добьётся успеха в другом проекте, где её стиль пения и голос подойдут.

В это самое мгновение боль оказалась такой неожиданной, сильной и незаслуженной, что Меделина даже не зарыдала, а очень сильно удивилась. Ей хотелось прямо на данным момент в этой самой комнате прослушивания биться о стены, бежать и рыдать.