Ввысь пуская корни

На следующий день Женя ответил на телефон только после четырех часов дня, потому что отсыпался. И так как еще одним основным качеством в мужчине для меня было умение всегда говорить правду, я узнала, что по возвращении домой после десяти вечера мой муж устроил обмывание с коллегами. Проставлялся, так сказать, за сына. Хм… Казалось бы, не складываются эти две вещи в моей голове – откуда у него восторг, что за повод и повод ли это для него? После утренних сборов это все стало для меня сомнительным. Скорее всего, так было надо, все так делают и он тоже.

Вряд ли Женя испытывал умиление. Просто очередной предлог выпить в собственной хате без жены.

Крепкий похмельный сон охранял его от мыслей о семье, от вопросов навестить жену в роддоме, поинтересоваться, есть ли необходимость в чем-либо и, главное, сон защищал его мозг от желания трудиться! Не было никакой важности в том, что объект «горит», а сроки с насмешкой машут ему ручкой. Он крепко спал.

В тот день мои выводы о его приоритетах сложились сами собой.

На чаше весов между пьяным сном и работой побеждал сон, а между работой и новорожденным – работа. А следовательно, по умолчанию, всегда выигрывал сон. То, что семья ему безразлична, у меня уже не было сомнений.

Готовясь к выписке, мои родители естественно приехали раньше мужа, который за день до этого нагло просил меня перенести время выписной церемонии. Этот «трудоголик» хотел с утра заняться рабочими вопросами, чтобы вечер посвятить нам, и с нахальной уверенностью считал, что налаженный ритм жизни родильного дома с удовольствием подстроится под его фиктивный график! Я сразу же вспомнила о недавнем совете про такси.

Мне захотелось одной просто уйти из роддома, но разум снова не позволил мне этого сделать.

Я до сих пор не знаю, заметили ли мои мама и папа бесчувственность с моей стороны и безучастие с его? Умершую между нами искру любви на выписке чувствовала только я или это было заметно невооруженным взглядом всем окружающим? И все же из последних сил я пыталась не подавать вида о случившемся, чтобы избежать лишних вопросов, несмотря на то что мы с Женей были очень отстранены, держались как на параде перед камерой: никаких ужимок, объятий, улыбок и прикосновений.

И, конечно, он опоздал в роддом. А дома, даже не поинтересовавшись здоровьем новорожденного, впервые за нашу совместную историю он заявил, что хочет спать. Да не просто спать, а предложил поспать вместе, считая, видимо, что двое малышей будут с ним солидарны.