Леди-бесприданница

Бандит свернулся на кровати в изножье и с интересом наблюдал за происходящим.

– Благодарю, Мюриэль, дальше я справлюсь сама.

Горничная присела и поклонилась.

– Как прикажете, миледи. Хотите, чтобы я забрала Бандита?

Услышав свое имя, терьер поднял голову. Флора встала, взяла песика на руки и прижала к груди.

– Нет.

Оглядев комнату, Флора задумалась. Бандит всегда оставался на ночь в ее комнате, но Лахлан наверняка не одобрит присутствие собаки. Бандит будет спать в будуаре. И его подушка уже там, знакомая вещь поможет Бандиту скорее привыкнуть к новому дому.

– Позволите, я расчешу вам волосы, мэм?

– Не стоит, благодарю.

Перед тем как покинуть спальню хозяйки, горничная отнесла пса в будуар.

Когда за ней закрылась дверь, Флора вздохнула с облегчением. Сейчас ей необходимо хоть на короткое время остаться одной. Приготовиться – морально – к тому, что неминуемо должно скоро произойти. Мама предупреждала, что ей будет больно, но несколько раз повторила, что нельзя отказывать мужу, надо уступать всякий раз, когда он ее пожелает.

На остальные вопросы дочери мама отвечать отказалась, лишь презрительно поджала губы и отвернулась. Флора была растеряна и взволнована. Впрочем, она не раз видела, как это делали животные, и в общем представляла, что ее ждет.

К тому же ей удавалось подслушать шептавшихся горничных, и она знала, что акт – совокупление – может быть даже приятным. Но не всегда. Со слов горничных стало ясно, что они уже накопили некоторый опыт в этом вопросе и не прочь были продолжить.

С другой стороны, она иногда слышала, как отец издает странные звуки, похожие на рычание, а мама потом тихо плачет. Тогда Флора дала себе слово, что ее брак не будет таким, как у родителей. Впрочем, сказать легче, чем сделать. Известно, к чему привел ее отказ герцогу. Она стала изгоем, от нее отвернулись даже те, кого она любила. Будь она сейчас герцогиней, в обществе относились бы к ней совсем по-другому и жизнь была бы намного легче. Но точно не счастливее.

Это невозможно с таким человеком, как Галкирк.

В коридоре послышались шаги, стихшие у покоев Лахлана. Флора поспешила снять сорочку, накинула просторное ночное одеяние и затянула шнур на шее. Проведя несколько раз по волосам гребнем, она заплела их в косу, как делала каждый вечер, а потом, поразмыслив несколько секунд, уложила вокруг головы и набросила кружевной чепец. Окинув себя взглядом в зеркало, Флора резко сняла чепец и потянула за ленту в косе, но замерла.