Суицид лезвием книги. Монологи Пальтиеля

Само преподавание давало мне отвлечение от всего, а также цельные положительные эмоции, потому что (противоречиво самому себе), я любил выступать, быть на сцене, быть услышанным, а исходя из того, что современные учителя и прочие у меня вызывали плотный негатив, не из-за самой профессии, а исходя из их подготовки к системе, к методу лекторства. Я уверен, их самих нужно учить иначе, добавив к знаниям и методику, обучать харизме, а может даже актерскому мастерству, уровню демагогии, их должно быть интересно слушать.

А потому много времени мной было посвящено именно умению взаимодействовать со студентами, думаю, это значительно помогло, ведь процент посещения моих лекций близок к 100%. Но к этой теме я еще вернусь, обещаю. Далее, живу с котом, зовут Сабзиро, а если ласково, то Сабз, Сабзюзя, Сабзизуз, Саби, и еще много, ему 5 лет, его мама была британкой, и когда-то вышла на улицу, там ее отбарабанил русский, и получился британо-русский Сабз с серо-бело-черной окраской, еще на лапке у него белое пятнышко, а подбородок прямо до живота белый, ну и длинные вибриссы. У нас с ним идиллия, он задает только умные вопросы, едим мы одновременно, в туалет ходим тоже, он нравится женщинам, а это всегда плюс в мою копилку, он однозначно важнейшее живое существо в данной жизни. Живем в центре города, двушка с выходом на один из главных мостов, с многими барами в округе. Перейдем к тому, что я люблю. Конечно, мясо практически всех видов, жалую собственное приготовление как хобби, симпатизирую различным сэндвичам, пицце, алкоголю, пюре. Ненавижу гороховый суп. А вот переходя к интересам, я прочитал сотни книг, художественная литература – плюс, а психология и мотивация – минус. Я люблю душевные разговоры, природу, банальный набор меланхолика, да и в наушниках чаще меланхолия. Но это не то, что нужно знать обо мне, главное совсем не это, но скоро и до всего дойду, терпение!

Прошло две недели, как я в Сером городе в большинстве своем пытался набирать все больше и больше букв в свое творчество, если его таковым можно назвать.

Стал замечать, что больше двух часов писать – это беспредельно тяжко, прокурил здесь все, бутылки выношу одну за одной, периодически выскакивая на улицы, чтобы писать что-то отвлеченное, ведь если писать просто все, что со мной происходило, то на книгу точно не хватит, максимум рассказ на пару десятков страниц. Вспоминал, как пишут великие, чтобы ориентироваться как-то на структуру. Не получалось.