Она принадлежит мне

Звук был похож на треск ветки снаружи, но это был слишком громкий звук, чтобы быть она просто сломалась. Моё сердце бешено заколотилось, и я села прямо, пытаясь прислушаться к ещё каким-нибудь звукам.

Низкое рычание, донеслось рядом с окном. Я ничего не могла разглядеть в темноте, но я знала, что что-то было там и оно скрывалось в лесу.

В этот момент страх перерос в панику.

Часть 3

Настоящее время.

Кристал Мартинез.

От резкого звука я вскрикнула, быстро встала с дивана и как могла побежала к окну, пытаясь разглядеть, что же это случилось.

 Летучая мышь. Точнее раненная летучая мышь.

Внезапно я услышала звук шагов и, обернувшись, увидела входящего в комнату Айзека.

– Я услышал крик, ты в порядке? – спросил он, глядя на меня с беспокойством.

– Да, всё в порядке, – ответила я, чувствуя себя немного смущенной из-за того, что меня напугала летучая мышь.

– Что случилось? – спросил он, подходя к окну.

– Это была просто летучая мышь, – сказал я, указывая на окно. – Она ударилась о стекло.

Айзек подошел к окну и выглянул наружу.

– Бедняжка, – Сказала я, подходя и разглядывая её поближе. – нам надо что-то сделать.

Она неподвижно лежала на земле.

– Я позабочусь о нёй.

Он вышел на улицу, чтобы забрать раненную, и я наблюдала из окна, как он осторожно поднял её и покачал в руках.

– Жить будет, с крыльями всё нормально. Видать свет из дома её запутал. Я отнесу её подальше отсюда.

Некоторое время я всё ещё в замешательстве смотрела, как он исчезает в ночь, и только позже стала медленно приходить в себя.

Эти недели были невыносимыми. Мигрени, кошмары, постоянные боли – всё просто изнывало меня каждый день, и я не могла ничего с этим сделать. А самое ужасное, что в воспоминаниях была пустота.

Вскоре Айзек вернулся. Он сделал нам горячий травяной чай, и мы сели пить его возле камина.

– Тебе не холодно? – спросил он.

– Нет.

– Кристал, я не собираюсь спрашивать про твоё самочувствие. – сказал он аккуратно, следя за моей реакцией.

Я посмотрела на него вопросительно.

– Я имею в виду, что совершенно ясно, что с тобой не все в порядке, – сказал он, пристально глядя на меня.

– И я не собираюсь притворяться, что ничего не замечаю. Выскажешь – станет легче.

Айзек некоторое время пристально смотрел на меня, видимо ожидая, что же я скажу.

А что же мне было сказать? Нечего.

Пожалуй, надо найти правильные слова, чтобы выразить охватившее меня смятение…

Но таковых не было.