Диагноз F20. 0. Записки из дурдома

Но не научился он еще шифроваться. Запалится он со своей мантрой и приколят они его крылья галоперидолом к трапу. Жалко его, безобидный он, как ребенок. Остальные сидят молча и на их лицах полная отрешенность. Вот, что значит многолетний опыт и закалка. Любому можно спокойно доверить самую страшную военную тайну и быть уверенным, что на допросе раскроет эту тайну только тот, кто её доверил.

Дверь шлюза открылась, и весь этот осадок опять образовал поток обратно в коридор и далее в сортир, умывальник и курилку.

Я пошел на лестничную площадку, выделенную под курилку. Там уже было несколько человек. В курилке сразу видно, насколько каждый обеспечен. Основная масса больных дымила приму, которую получали из выделенных им пенсионных денег. Все они имели грязно рыжие отметины от никотина на кончиках указательного и среднего пальцев. Сигареты с фильтром курили те, кому приносили в передачках или каким-либо образом добытые в больнице. Были и блатные, которые курили иностранные сигареты. Это обычно алкаши или наркоманы. Между курящими шныряли зачуханные бедолаги, чьи сигареты куда-то девались.

К толстому Алику подошел один из таких, бомжеватый рыжий мужик.

– Слышь, Алик, дай сигаретку, а я на твой счет шесть миллионов долларов переведу. Мои закончились, так как командировочных мало получил. Честное слово, на следующей неделе все до цента отдам.

– Отвали, Чубайс, ты мне еще обещанную BMW не подогнал. Толку от тебя никакого. И реформы у тебя говеннные.

Ими даже подтираться не удобно. Когда долги отдашь – тогда и подходи.

Чубайсу крыть было не чем. Оглядев окружающих в курилке и вспомнив все долги, кому должен, он полез в карман своей пижамы и достал приму. Никого это не удивило, так как это происходило каждый раз, когда Чубайс попадал в курилку.

– Так вот, – продолжал Алик прерванный рассказ – вчера смотрел, как наши с финнами играли – ну как беременные бараны. У меня складывается впечатление, что они в поддавки за бабки играют.

– Попробовали они при Сталине так поиграть, следующие десять лет на Калыме бы играли, а тренера расстреляли как продажную контру, –прогромыхал старый коммунист Чапай.

– Не, тут дело в общественной магии, – сказал Кастанеда.

– Это как? – удивился Алик.

– Всё основано на том, что мысль материальна. Надеюсь, присутствующие не будут это отрицать. А если она еще и эмоционально заряжена – то это самонаводящаяся ракета.