Чудовище

Я достаточно зарабатываю, чтобы вас содержать.

Как приятно было рассказывать ему обо всем на свете. Его улыбка согревала. Он пил коктейли, которые готовила мама, слушал наши истории, потом ложился на диван и говорил: «Ну что, дамы, рассказать вам, как прошел мой день?»

Он велел маме отказаться от пособия, открыл счет в банке и каждую неделю клал на него деньги.

Водил ее по магазинам, покупал одежду.

Познакомил со всеми своими друзьями. Они ходили по винным барам и модным клубам.

Он удивлялся, отчего она прежде жила так замкнуто: сразу после школы забеременела, не училась в университете, никогда никуда не ездила.

Он возил ее в Париж на выходные. Меня же просил: будь лапочкой, останься с дедушкой, хорошо? «Дай мне побаловать твою маму».

Я была ангелом. Принцессой. Лапочкой.

Как-то раз, когда Джон уже перебрался к нам, он прислал маме сообщение, что не придет ночевать.

– Как думаешь, где он? – спросила я.

– Не знаю, Лекс. Он не сказал, – ответила мама.

– Может, ты хотя бы догадываешься? У него же есть друзья.

А может, он по работе занят?

– Нет, с работой это не связано. Я туда уже звонила.

– И спросила, где твой парень?

– Нет, конечно, что ты. Я даже не представилась, просто попросила соединить с Джоном, а мне ответили, что он давно ушел.

Я перечислила места, где он мог бы быть – такие дурацкие, что сразу ясно: его там нет. Например: а что если он в России с секретным шпионским заданием, или его тайно отправили на Луну? А может, он ударился головой и теперь не помнит, кто он, или его похитили инопланетяне для опытов.

Мама плакала от смеха. Я обняла ее, и мы стояли вдвоем на кухне.

– Моя дорогая девочка, – проговорила мама.

Она звонила Джону, оставляла сообщения. Потом обзванивала его друзей, спрашивала, не знают ли они, где Джон. Он вернулся на следующий день, назвал маму «истеричкой». Сказал, что сыт по горло ее бреднями. Закрылся в спальне, а мама все стучала и стучала в дверь.

Потом он несколько дней с ней не разговаривал. И даже не смотрел на нее.

Завидев ее, выходил из комнаты. Сам себе готовил, ел один и даже купил маленький холодильник для собственных продуктов.

– Чем я провинилась? – недоумевала мама.

Наконец он соизволил объясниться и предъявил ей целый список претензий. Она пытается загнать его в ловушку. Она провинциальная дура. С ней и поговорить-то не о чем. В голове ни одной свежей мысли. Повисла камнем у него на шее. Доводит его своей беспричинной ревностью до белого каления.