Чудовище

Не очень-то красиво по отношению к Керис, но иного выхода не оставалось.

– Ладно. Извини, что потревожила. Может, ты все-таки сперва переговоришь с мамой Джамили? Она беспокоится за меня.

Джон замолчал. Он ненавидит обсуждать всякие женские дела с посторонними тетками. Но отказаться было бы жестоко. А вдруг я по дороге домой умру?

«Нет! Нет!» – шевелила губами Керис и испуганно махала мне рукой.

– Ну, пожалуйста, – тихо взмолилась я.

Она спрыгнула с подоконника, покачала головой и направилась к двери.

– Ладно, – согласился Джон, – давай сюда эту бабу.

Можно подумать, мне больше заняться нечем.

Голос его в трубке хрипел: такое ощущение, будто разозлился робот. Услышав последнюю фразу, Керис передумала, вернулась, села на кровать, в знак поддержки сжала мою руку и взяла телефон.

– Алло, – произнесла она грудным голосом, холодно и очень уверенно. – Это отец Лекси?

– Не совсем, но можете поговорить со мной. В чем дело?

Керис скрестила пальцы и прикусила губу. Она ведь обычно такая послушная.

А из-за меня ступила на запретную территорию.

– Ей лучше пока отлежаться и никуда не ходить.

– И почему же?

– У нее сильные боли. Я сама ее привезу, а пока пусть отдохнет. Пусть остается, сколько будет нужно.

Джон вздохнул. Но Керис разжалобила бы и камень: я слышала, что Джон сдается.

– Ладно. Я скажу ее матери, она вам потом позвонит. Спасибо вам за заботу.

Керис нажала отбой и рассмеялась. Я думала, она разозлится на меня за то, что я ее в это втравила, но она ничуть не сердилась.

– Это было круто!

В эту минуту я даже ее любила. Дыхание перехватило от внезапного чувства свободы.

– Дашь мне что-нибудь надеть на вечеринку? – спросила я.

10

В первый мой день в средней школе Касс заехал за мной и отвез на уроки. Мне тогда было одиннадцать, ему четырнадцать.

– Справишься сама? – спросил он у ворот.

– Ты уходишь?

Он с тоской оглянулся на площадку, где парни гоняли мяч в окружении целой толпы болельщиков. Я понимала, что ему тоже хочется туда.

Ну а если сверстники Касса увидят его со мной, будут смеяться. Беда в том, что меня-то как раз его общество подняло бы в глазах новых одноклассников.

– Увидимся на перемене, – пообещал Касс. – У седьмых классов своя площадка, я тебя навещу. Ну и в коридоре наверняка еще не раз столкнемся. Но если тебя кто-нибудь ударит, толкнет в мусорку или еще что, мигом ко мне, поняла? Я с ними разберусь.

Тут из школы вышла компания мальчишек и окликнула Касса.