Хрестомагия

18

Нить Ариадны

из брюшка

тянет, тянет шелкопряд

нить Ариадны,

надежду на спасение рожая,

такого блеска у иного урожая

и не сыщешь…

за искрой – искра – точно в ряд,

подобные сигналы трудно

не заметить,

пульсары следуют подряд,

их благодарно ловит взгляд,

они из золота – ни олова, ни меди,

поэтому и нить так ярко светит,

показывая выход

из любого

тупика…

08.

Кольцо нибелунга

когда могучий гениальный

Вагнер

поддался диким чарам,

царящим в небе лунном,

он понял, что в ловушку

загнан,

конец в кольце берет начало –

придется оперу создать

о нибелунгах,

воспеть их пагубную страсть

к мерцающему в Рейне злату,

и начал сочинять, рискуя

пасть

под обаянием воинственных валькирий,

чья мрачная магическая

власть

не терпит малодушных колебаний…

и вот подобно огненным

росткам

рванули и заполыхали

ноты,

костер слагая погребальный,

и нибелунгам и богам,

огонь погибелью грозит

в пылу своей безжалостной

охоты…

06.

Безумия границы

малороссийских беженцев

исход

влачится пыльною страдою

из века в век

без видимых причин,

без сроку…

татары, пруссаки, панове,

хмельной угар

и смазанные салом петли

и незалежность щирых банд,

но удивляться нечему, когда

Мазепа и Шухевич,

Петлюра и Бандера

увековечены в истории страны,

когда хоть мазанка, хоть хата

вечно с краю,

когда расходятся по швам

свидомого безумия

границы…

13.

Тени и лучи

устойчив, тучен, непреклонен

в своем тяжелом

полусне

дремучий многовековой каштан,

вокруг царит кафе-шантан,

его же ворожба – о небе

и земле,

он в ней купается… и тонет,

и снова, снова – на поверхность,

где облака буквально на ладони

берут миниатюрных ежиков –

плоды

брожения подземных соков,

чья напевность

не оставляет равнодушными

и клонит

в объятия друг друга

тени и лучи…

12.