Пока я жива

– За что?

Она с заговорщицким видом наклоняется ко мне:

– За то, что ты прожужжала мне все уши про свой облом с сексом.

– Не было такого!

– Было, было. Ладно, я не сержусь.

– Больше двух говорят вслух! – вмешивается Кэл.

Зои подталкивает его вперед и притягивает меня ближе.

– Итак, – начинает она, – как далеко ты готова зайти? Если я тебе скажу, ты сделаешь татуировку?

– Да.

– Попробуешь наркотики?

– С удовольствием.

– Признаешься вон тому дядьке в любви?

Она указывает на лысого прохожего старше моего папы.

Мужчина вышел из газетного киоска, сорвал целлофан с пачки сигарет и бросил его на землю.

– Да.

– Вперед.

Мужчина выбивает из пачки сигарету, прикуривает и выдыхает дым. Я подхожу к нему; он с улыбкой поворачивается – наверно, думает, что это кто-то знакомый.

– Я вас люблю, – произношу я.

Он хмурится, потом замечает хихикающую Зои.

– Проваливай, – рычит он. – Идиотка.

Умора. Мы с Зои вцепляемся друг в друга и хохочем до слез. Кэл строит раздраженную гримасу.

– Пошли уже, – говорит он.

На рынке кипит жизнь. Люди толкаются, как будто случилось что-то из ряда вон выходящее; все куда-то спешат. Мимо меня протискиваются толстые старухи с корзинами для покупок; родители с колясками перегораживают проход. Смеркается; я стою посреди толчеи, словно во сне, и мне кажется, что я не двигаюсь, ноги мои как из свинца и прилипают к земле. Мимо с отсутствующим видом шагают парни в свитерах с поднятыми капюшонами. Бродят девчонки, вместе с которыми я когда-то училась.

Сейчас они меня не узнают – я сто лет не была в школе. В воздухе висит запах хот-догов, бургеров и лука. Чего тут только нет: подвешенные за ноги вареные куры, лотки с рыбой и требухой, куски свиных туш с торчащими ребрами. Ткани, шерсть, кружева и занавески. В ларьке с игрушками тявкают и кувыркаются собачки, заводные солдатики бьют в тарелки. Продавец улыбается мне и показывает на огромную пластмассовую куклу, молча сидящую в целлофановой упаковке:

– Всего десятка.

Я отворачиваюсь, сделав вид, что не слышу.

Зои сверлит меня взглядом:

– Ты же вроде должна на все соглашаться. В следующий раз купишь, что бы тебе ни предлагали. Договорились?

– Да.

– Вот и хорошо. Я сейчас вернусь.

И она скрывается в толпе.

Мне жаль, что Зои ушла. Она мне нужна. Если она не вернется, мне нечего будет вспомнить об этом дне, кроме прогулки по детской площадке и восхищенного свиста вслед по дороге на рынок.