Королевство плоти и огня

Но для меня? Мою жизнь переворачивали такие простые вещи, как держаться за руки, открыто прикасаться к другому человеку, ужинать с кем-то – то, что другие люди воспринимают как должное.

Вот почему так опасно делить постель с Кастилом.

Я смотрела, как он опускает одеяло до пояса и складывает руки под головой. Устроившись поудобнее, он сказал:

– Просто чтобы ты знала: если захочешь, чтобы мои губы оказались где-нибудь на тебе, я с готовностью исполню твое желание.

Я разинула рот.

– И моя готовность удовлетворить тебя распространяется на мои руки, мои пальцы, мой член…

– О боги, – оборвала я его.

 – Тебе не стоит об этом беспокоиться. Мне никогда не понадобятся твои… твои услуги.

– Услуги? – Он повернул ко мне голову. – Это звучит так грязно.

Я проигнорировала замечание.

– Мы с тобой больше никогда не будем делать ничего из того, что делали раньше.

– Никогда?

– Никогда.

– Ты хочешь сказать, что это… невозможно?

– Да. Абсолютно невозможно.

Хоук улыбнулся, и это была улыбка Хоука.

На обеих щеках появились ямочки, и я возненавидела себя за то, как у меня защемило в груди при виде них. Меня возмутило то, что они заставляют видеть в нем Хоука.

– Но разве ты только что не сказала, что нет ничего невозможного? – практически промурлыкал он.

Я уставилась на него, полностью утратив дар речи.

– Мне сейчас хочется ударить тебя кинжалом в сердце.

– Не сомневаюсь, – ответил он, закрыв глаза.

– Ну и ладно, – пробормотала я, смирившись.

Придется терпеть его по крайней мере ночь или пока я не придумаю, как сбежать.

Я подвинулась назад, сунула ноги под одеяло и рухнула с такой силой, что затряслась кровать.

– Ты там в порядке? Не ушиблась?

– Заткнись.

Он рассмеялся.

Повернувшись к нему спиной, я уставилась на нож. Лезвие согнулось. Я вздохнула. Через мгновение послышался щелчок, и комната погрузилась в темноту. Кастил выключил масляную лампу со своей стороны кровати.

Его стороны кровати?

Мы разве поделили кровать?

Я подтянула одеяло до подбородка и перевела взгляд на камин.

Мысли вернулись к тому, что не должно иметь значения. Но имеет.

– Почему ты мне рассказал? – прошептала я, даже не уверенная, что еще не сплю, и не зная, почему спрашиваю. Он ведь уже ответил. – Почему ты рассказал, что Хоук – твое второе имя?

В камине потрескивал и искрил огонь, и я закрыла глаза.

Спустя секунды или даже минуты Кастил сказал:

– Потому что тебе нужно знать, что не все было ложью.