Из крови и пепла

Боль начала возвращаться к нему, резко усиливаясь и снова отступая. – Марлоу, ты готов?

Опять глянув на закрытую дверь, он опустил веки и кивнул.

С тяжелым сердцем, не зная, его или мое горе давит на меня, я немного подвинулась. Если у вас есть клинок из кровокамня или сук из Кровавого леса, то существует два способа убить Жаждущего или проклятого. Проткнуть сердце или поразить мозг. Первое не означает мгновенной смерти. Пройдут минуты, прежде чем несчастный истечет кровью, это болезненно и… грязно.

Прижав левую ладонь к ледяной щеке, я наклонилась…

– Я… я был не один, – прошептал Марлоу.

Мое сердце замерло.

– Что?

– Ридли… его… его тоже укусили. – Он испустил свистящий вздох. – Он хотел попрощаться с отцом. Я не… не знаю, позаботился он о себе или нет.

Если этот Ридли тянул до тех пор, пока не появились признаки проклятия, то он уже не способен о себе позаботиться. Что-то в крови Жаждущих и атлантианцев запускает примитивный инстинкт выживания.

Боги!

– Где живет его отец?

– В двух кварталах.

Третий дом. Синие… кажется, синие ставни, но Ридли… он живет в казармах с… с остальными.

Боги милостивые, это скверно.

– Ты поступил правильно, – сказала я, жалея, что он не сделал этого раньше. – Спасибо.

Марлоу поморщился и опять открыл глаза. Они больше не были голубыми. Ему осталось совсем чуть-чуть. Секунды.

– Я не…

Я ударила стремительно, как черная гадюка из ложбин на дороге к храмам. Острие кинжала вонзилось в мягкое место у основания черепа.

Под углом вперед и между позвонками; клинок вошел глубоко, перерезав мозговой ствол.

Марлоу дернулся.

Вот и всё. Он испустил последний вздох прежде, чем я это поняла. Смерть была настолько быстрой, насколько это возможно.

Вытащив клинок, я встала с кровати. Глаза Марлоу были закрыты. Это… это небольшое благословение. Агнес не увидит, насколько близко он подошел к тому, чтобы превратиться в ночной кошмар.

– Может, Рейн отведет тебя в рай, – прошептала я, вытирая кинжал маленьким полотенцем с приставного столика.

 – И может, ты обретешь вечный покой с теми, кто ушел до тебя.

Отвернувшись от кровати, я убрала кинжал в ножны, надела маску и накинула капюшон на голову.

Ридли.

Я направилась к двери.

Если Ридли еще жив, до обращения ему остались считаные минуты. Сейчас ночь, и если он в казармах, где спят те, кто не на дежурстве…

Я содрогнулась.

Как бы тренированы они ни были, они уязвимы так же, как и любой спящий.