Из крови и пепла

Все это имело смысл, но… но он не мог стать моим личным королевским гвардейцем. Если станет, то рано или поздно мне придется с ним заговорить, и в какой-то момент он меня узнает.

И что тогда?

Если он близок к капитану и решительно настроен на повышение, то наверняка меня выдаст. Гвардейцы высоких званий, имеющие шансы дожить до отставки с хорошим содержанием, – это те, которые охраняют герцога и герцогиню Масадонии.

* * *

Днем, когда солнце стоит высоко, Большой зал, где проходят еженедельные Городские Советы и грандиозные празднества, – одно из самых красивых помещений во всем замке.

Через каждые двадцать футов расположены окна, более высокие, чем в большинстве городских домов. Они впускали яркие и теплые солнечные лучи, которые заливали стены и пол из отполированного белого известняка. Слева из окон открывался вид на сады, справа – на храмы на вершине Нетленных холмов.

Между окон висели тяжелые белые гобелены. В центре каждого красовался золотой королевский герб.

По длинному и широкому залу разбросаны кремово-белые колонны с золотыми и серебряными крапинками. В серебряных горшках рос белый и лиловый жасмин, наполняя воздух насыщенным сладким ароматом.

Настоящей достопримечательностью Большого зала был расписанный вручную потолок. Сверху на нас взирали боги. Иона и Рахар. Пламенная рыжеволосая Эйос – богиня любви, плодородия и красоты. Сэйон – темнокожий бог неба и земли – он был Землей, ветром и водой. Рядом с ним находился Теон – бог согласия и войны – и его сестра-близнец Лейла – богиня мира и возмездия.

Бель – темноволосая богиня охоты, вооруженная луком. Перус – бледный беловолосый бог ритуала и процветания. Рядом с ним – Рейн, бог обычных людей и окончаний. И, наконец, моя тезка Пенеллаф – богиня мудрости, верности и долга, что я находила весьма ироничным. Лица всех богов выписаны поразительно живо и детально – всех, кроме Никтоса, короля всех богов, который дал первое Благословение. Его лицо и тело залиты ярким серебристым лунным светом.

Но сейчас, когда я стояла на возвышении слева от сидящей герцогини, из окон не лились солнечные лучи. Царила темная ночь. Освещение давали несколько настенных светильников и масляных ламп, отбрасывая в зал золотистое сияние.

Боги не выходят на солнце.

Как и Вознесшиеся.

Как к этому приспособился Йен? В солнечные дни он всегда выходил наружу со своими дневниками и записывал разные истории, что приходили ему на ум.