Корона из золотых костей

– Думаешь, это необходимо? Держать его под присмотром?

Кастил кивнул, вставляя в ножны меч.

– Скорее всего он считает, что я обратил тебя в вампира, – повторил он мои недавние мысли. – Если мы просто отправим его в Атлантию, он немедленно вернется сюда.

– Зачем?

Я натянула мягкий кожаный сапог. Туговато в голени, но сойдет.

– Отрезать мне голову? – спросила я полушутя.

– Если он попробует, то умрет, – заявил Кастил.

Я застыла.

– Кастил…

– Знаю, это звучит сурово. – Он поднял с пола второй сапог и принес мне.

Я сидела на краешке деревянного кресла. – Но даже если бы ты стала охваченной жаждой крови Вознесшейся и пыталась разорвать горло каждому поблизости, я бы все равно уничтожил любого, кто замыслит причинить тебе вред.

Я уставилась на него. Мое сердце на миг остановилось и потом тяжело забилось.

– Не знаю, стоит ли мне волноваться или чувствовать себя польщенной.

– Чувствуй себя польщенной. – Он опустился на колени с сапогом в руках. – И скажи спасибо, что до этого не дойдет.

Когда он увидит тебя, то поймет, что ты не вознеслась – по крайней мере не в вампира.

А во что? Я надеялась, что он или еще кто-нибудь сможет ответить.

– Я сама могу обуться.

– Знаю. Но тогда я буду чувствовать себя бесполезным. Пожалуйста, позволь мне быть полезным.

– Только потому что ты сказал «пожалуйста», – проговорила я, поднимая ногу.

Он быстро усмехнулся.

– Как ты себя чувствуешь? Честно? Я имею в виду не только физически.

Я замерла, пока он просовывал мою ногу в голенище.

– Я… в порядке, – сказала я, глядя на темные локоны его склоненной головы. – Мне только немного странно, потому что… чувствую себя такой же. Не ощущаю никаких перемен. Хочу сказать, может, и правда ничего не изменилось? Может, ты исцелил меня…

– Я не просто исцелил тебя, Поппи. – Он посмотрел на меня, натягивая сапог. – Твое сердце остановилось. Если бы я промешкал секунду или две, ты бы ушла.

Он удерживал мой взгляд, и у меня оборвалось сердце.

– Ты не ощущаешься такой же, как раньше.

Я схватилась за край сидения.

– Я на самом деле не понимаю, что это значит. Чувствую себя той же самой.

– Трудно объяснить, это как сочетание запаха и инстинкта. – Он положил руки на мои колени. – Когда я прикасаюсь к тебе, я узнаю ощущение твоей кожи. Ты по-прежнему Поппи, но не чувствую в твоих венах смертной крови, и ты больше не ощущаешься прежней на инстинктивном уровне.

– О, – прошептала я.

Мгновение он пристально смотрел на меня.