Обсидиан

Его ярко-зеленые глаза.

– Что… что случилось?

– Ты потеряла сознание, – произнес Дэймон, убирая руку с моей талии.

– Правда?

Я немного отстранилась и смахнула волосы с лица. Привкус во рту никуда не исчез.

– Ты напугалась медведя. И мне пришлось нести тебя домой.

– Домой? – Вот черт. Как я могла это пропустить! – А что… что случилось с медведем?

– А он напугался грозы. Видимо, он не любит, когда сверкают молнии. Ты хорошо себя чувствуешь?

Очередная вспышка молнии пронзила небо, раскат грома перекрыл шум дождя.

– Медведь испугался грозы? – переспросила я.

– Видимо, да.

– Тогда нам повезло, – прошептала я, прикрыв глаза.

Мы с Дэймоном оба вымокли насквозь. Из-за дождя не было видно ничего вокруг. И только мы вдвоем на моем крыльце, будто на необитаемом острове, единственные люди во всей вселенной.

– Здешние ливни очень похожи на флоридские.

Я не знала, что еще сказать. Мозг вообще отказывался работать.

Дэймон пихнул меня коленом:

– Думаю, тебе лучше посидеть со мной еще пару минут.

– Уверена, что выгляжу сейчас, как промокшая кошка.

– Ты выглядишь отлично. Вся промокшая… Тебе идет.

– Не ври, – насупилась я.

Он снова подвинулся ко мне, не проронив ни слова, и, улыбаясь, приподнял мой подбородок:

– Я никогда не вру.

Надо бы ответить ему что-нибудь умное. Или кокетливое. Но его взгляд лишал меня способности мыслить связно.

Он немного наклонился и смущенно прошептал:

– Теперь я начинаю понимать.

– Понимать что?

– Мне нравится видеть, как ты краснеешь.

И легонько погладил мою щеку.

Мы сидели, прижавшись лбами друг к другу, затаив дыхание, одни в целом мире, точно накрытые пеленой. Я слышала, как колотится и замирает мое сердце. Как все мое существо тонет и захлебывается в каких-то новых чувствах.

Но ведь он мне никогда не нравился. Как и я – ему. Просто безумие какое-то…

Снова полыхнула молния – на этот раз где-то совсем близко. Но грозой нас уже не испугать – мы по-прежнему были вдвоем в собственном мире.

Время словно замедлило ход, каждая секунда казалась бесконечностью, каждый вздох – мучением. Мне хотелось, чтобы он нашел во мне то, что так искал. Но ярко-зеленые глаза его темнели, по лицу бежали тени, будто он боролся сам с собой. И я чувствовала себя так, точно балансирую на проволоке.