Шторм и ярость

Он привязался ко мне в тот момент, когда понял, что я его вижу и могу с ним разговаривать. Он сделал то, что делают некоторые призраки.

Последовал за мной домой.

Я пыталась заставить его перейти на другую сторону, но Арахис отказался двигаться дальше. Это означало, что он застрял в своем предсмертном состоя- нии и выглядел так, как в момент гибели – вместо того, чтобы быть цельным, как большинство духов. На нем была явно винтажная рубашка – название группы выведено белым цветом, а на футболке изображен солист.

Джинсы Арахиса были черными и обтягивающими, и он носил пару красных кроссовок «Чак Тейлор».

По иронии судьбы, то, что он носил, сейчас было в моде.

Волосы Арахиса были лохматыми и черными, и это отлично скрывало небольшую вмятину на затылке, которую я однажды имела несчастье заметить. Он получил серьезную черепно-мозговую травму.

Так что да, Арахис был призраком – призраком, который так сильно застрял в 80-х, что половину времени я даже не понимала, что он пытался мне сказать.

Арахис был уникумом, то есть знал, что мертв, и мог взаимодействовать со своим окружением. Он умер десятилетия назад, не перешел в великое потусторонье и все еще умудрялся быть порядочным и добрым.

Арахис теперь был чем-то вроде соседа по комнате, которого могла видеть только я, и который должен был постучать, прежде чем проплыть сквозь дверь моей спальни.

Это было буквально единственное правило.

Ну и еще ему нельзя лазить в моих вещах, особенно с тех пор, как он научился пользоваться айпадом и ноутбуком.

Кроме того, у Арахиса была эта ужасная привычка – выворачивать мою одежду наизнанку.

Это казалось особенно странным.

– Ты должен был постучать, – напомнила я, и сердце замедлилось. – Таковы правила.

– Прости, моя маленькая чувиха, – Арахис поднял прозрачные руки, по какой-то причине перевернув знак мира. – Ты хочешь, чтобы я вернулся в холл и постучал? Я сделаю это, и получится идеально. Я буду стучать, пока дом…

– Нет. Мне не нужно, чтобы ты делал это сейчас, – я закатила глаза.

 – Где ты был?

– Расслаблялся… как злодей, – он скользнул к окну – скользнул, потому что его ноги не касались пола. Верхняя половина тела Арахиса исчезла за занавеской, когда он выглянул наружу. – Кто этот чувак в моей спальне?

Я нахмурилась, глядя на него:

– Как ты думаешь, какая комната является твоей спальней?

– Все комнаты в Большом Зале – моя спальня.

– Эти комнаты – не твои спальни.