Шторм и ярость

– И вот он начал одеваться, а я такой: «Обними меня крепче, танцор, это не та Америка, которую мне обещали, но это загробная жизнь, ради которой я здесь».

– Даже не знаю, с чего начать.

– Начни с того, что дай мне сводку всего интересного об этом крутом клане.

Сводку? Я покачала головой.

– Мне мало что известно. Они здесь за помощью.

– Это скучно. Зачем они приехали сюда из Вашингтона, чтобы поболтать и поспрашивать? – Арахис поднялся так, что казалось, будто он действительно сидит на моей кровати.

Я уставилась на него, и мне потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться.

– Да, странно, что они пришли сюда, – им даже дали разрешение на перемещение.

– Ха, – Арахис слетел с кровати. – Может быть…

Стук в дверь прервал нас, а затем я услышала, как Миша спросил:

– Трин, ты не спишь?

– Он постучал, – заметил Арахис.

– В отличие от тебя, – я спрыгнула с кровати. – Входи!

Дверь открылась, и в комнату вошел Миша, одетый в черные нейлоновые брюки, майку и кроссовки. Он выглядел так, словно только что вернулся с пробежки.

Он ухмыльнулся, закрывая дверь:

– Ты выглядишь ужасно бодрой сегодня утром.

– Просто рада тебя видеть, – сказала я, а затем вздрогнула, когда Миша прошел прямо через Арахиса. – Э-э-э…

Арахис рассеялся как дым, подхваченный сильным ветром, и Миша резко остановился, его ярко-голубые глаза расширились:

– Я только что прошел сквозь твоего призрака?

– Да-а-а… – протянула я.

Встав позади Миши, Арахис скрестил руки на груди:

– Как грубо!

Миша вздрогнул:

– Это так странно, я чувствую себя неловко.

– А как ты думаешь, что чувствую я? – огрызнулся Арахис в ответ, хотя Миша его не слышал. – Ты был буквально внутри моего тела. Внутри каждой части меня. Каждой. Части.

Я сморщила нос.

– Что он говорит? – потребовал Миша.

– Ты не хочешь этого знать, – заверила я. – Он здесь, потому что злится, что наши посетители занимают «его» спальни. Я пыталась объяснить, что мертвым не нужны спальни, но он не понимает.

– Ты игнорируешь мои чувства, – раскинув руки, Арахис бросился к двери. – Я собираюсь пойти посмотреть, раздевается ли Зейн снова. Чао!

У меня отвисла челюсть.

– Он все еще здесь? – спросил Миша, оглядывая комнату.

– Нет. В настоящее время он ведет себя как извращенец.

Миша сморщил нос:

– Ты права, я действительно не хочу знать. На самом деле я удивлен.

– Почему?

– Не ожидал, что ты будешь здесь, – он усмехнулся, когда я закатила глаза.