Шторм и ярость

Честно говоря, Миша должен был находиться в Большом Зале на Акколаде вместе с остальными, но, как обычно, он был на Долговом Посту Тринити.

– Ты даже не можешь их видеть, так что не понимаю, почему тебе так неуютно.

– Может, и не вижу, но знаю, что они там, – Миша поймал край моей рубашки и потянул в сторону, прежде чем я задела маленькую елочку, которую не заметила.

– Спасибо, – пробормотала я, останавливаясь на углу здания. Наступила ночь, и у входа в Большой Зал горел мягкий свет.

Призрачный Чувак стоял у живой изгороди, подняв руки и теребя себя за волосы.

– Что он делает? – прошептал Миша.

– С ума сходит, – ответила я. Из здания лилось достаточно света, чтобы мне было видно, куда идти. Остановившись, я посмотрела на широкие ступени.

Приглушенный смех и радостные возгласы доносились из Зала, привлекая мое внимание. Акколада была хорошим времяпрепровождением. Танцы. Празднование. Беседы с семьей. Вот на что это было похоже. На семью.

Я взглянула на Мишу.

– Алина на церемонии?

– Да, – ответил он, и я поняла, что это был глупый вопрос. Любой совершеннолетний Страж, у которого не было ребенка, за которым нужно было присматривать, был удостоен Акколады.

Миша тоже должен быть там. Не здесь, со мной, крадущимся в темноте, пока я разговариваю с призраками.

Покусывая ноготь большого пальца, я посмотрела на него.

– Почему бы тебе не пойти и не посмотреть, что происходит? После того как я разберусь с чуваком, я присоединюсь к вам.

Лицо Миши было в тени.

– Почему я должен идти туда без тебя?

– Потому что это лучше, чем быть здесь со мной, пока я болтаю с призраками.

– Предпочту быть с тобой, даже несмотря на всю эту муть с призраками.

Мои губы дрогнули.

– Вранье!

– Еще чего, – ответил Миша. – Кроме того, я не могу оставить тебя одну, когда ты разговариваешь с призраком. Если кто-нибудь выйдет и увидит, он подумает, что…

– Со мной что-то не так? – предположила я.

– Я не это хотел сказать. Просто это покажется странным, начнутся расспросы.

Обернувшись к Призрачному Чуваку, я увидела его на прежнем месте и направилась туда, стараясь держаться поближе к живой изгороди. Призрак, казалось, не слышал моего приближения, и теперь, подобравшись ближе, я могла видеть, что его рубашка была золотисто-синей, как у альпинистов Западной Вирджинии. Кроме того, с ним было что-то не так.