Тень и искры

Родившийся по крайней мере на два десятка лет раньше меня, он выглядел гораздо моложе своего возраста, ни одна морщина не пересекала его лицо. Однажды я услышала, как один из гвардейцев спрашивал его, не обращался ли он к какому-нибудь богу за вечной молодостью. Сир Холланд ответил, что его секрет кроется в бутылке виски, выпиваемой каждый вечер перед сном.

Уверена, он бы уже умер, если бы столько пил.

– Но целишься ты плохо. – Он отряхнул черные штаны. Без уродливой сливовой с золотом униформы королевской гвардии он выглядел как обычный гвардеец.

Нахмурившись, я повернулась к манекену у стены. Несчастный видал лучшие дни. Из многочисленных колотых ран торчали вата и солома. Полотняную рубашку за долгие годы заменяли много раз. Эту я стащила из комнаты Тавиуса, и теперь она висела клочьями на деревянных плечах. Голова, сделанная из мешка, набитого соломой и тряпками, печально завалилась набок.

В узкое окошко лился солнечный свет, поблескивая на рукоятке стального кинжала, торчащего из груди манекена.

– Разве я промахнулась? – возмутилась я, вытирая вспотевший лоб.

Лето… постепенно становилось невыносимым. На прошлой неделе в Перекрестке Крофта в маленькой квартирке нашли пожилую пару, скончавшуюся от теплового удара. Они стали не первыми, и я боялась, что будут не последними.

– Ты же сказал целиться в грудь. Я попала в грудь.

– Я сказал целиться в сердце. Разве сердце обычно находится справа, Сера?

Я поджала губы.

– Ты правда думаешь, что человек может выжить после удара кинжалом в любую часть груди? Я скажу, что нет, не выживет.

Взгляд, которым он меня удостоил, можно было назвать скептическим. Как ни прискорбно, к этому выражению лица я уже привыкла. Сир Холланд забрал у меня меч, подошел к манекену и выдернул кинжал.

– После такой раны не выздоравливают, но смерть не будет ни быстрой, ни достойной и не сделает тебе чести.

– Почему я должна заботиться, чтобы дать достойную смерть противнику, который пытался меня убить?

Вопрос казался мне очень уместным.

– По нескольким причинам, Сера. Мне нужно их перечислять?

– Нет.

– Очень плохо. Люблю слушать себя, когда что-то перечисляю, – ответил он, и я застонала. – Ты, моя дорогая, живешь опасной жизнью.

– Не по своему выбору, – буркнула я себе под нос.

Он саркастически вскинул бровь.

– Тебя не защищают, как принцессу Эзмерию.