Тень и искры

Я наблюдала, как Тавиус кружит вокруг меня, словно большой серебристый ястреб из тех, что летают над верхушками Темных Вязов.

– Сомневаюсь, что ты получишь такое же заверение от него.

Даже сквозь вуаль я увидела его самодовольную ухмылку. Чувствовала, как он пялится.

– Ты же знаешь, что о нем говорят – почему его черты никогда не изображают на картинах и не высекают в камне. – Тавиус понизил голос, изображая притворное сочувствие. – Говорят, он чудовищен, его кожа покрыта такой же чешуей, как у тварей, которые его охраняют.

И у него клыки вместо зубов. Конечно, ты в ужасе от того, что должна сделать.

Не знаю, покрыт ли чешуей Первозданный Смерти, но все они – и боги, и Первозданные – имеют острые удлиненные клыки. Достаточно острые, чтобы пронзать плоть.

– Как ты думаешь, кровавый поцелуй подарит тебе огромное наслаждение, как некоторые утверждают? – издевался он. – Или доставит ужасную боль, когда он погрузит свои зубы в твою гладкую кожу? – Его голос стал хриплым.

 – Скорее всего – последнее.

Я ненавидела его еще больше, чем это платье.

Он крадучись обошел меня, постукивая пальцем по подбородку. По моей коже поползли мурашки, но я осталась неподвижной.

– Но тебя обучали довести дело до конца, правда? Стать его слабостью, заставить его влюбиться, а потом покончить с ним. – Он остановился передо мной. – Я знаю, что ты провела какое-то время, обучаясь у куртизанок «Нефрита». Так что, возможно, ты не нервничаешь. Может, тебе не терпится услужить…

Он протянул мне руку.

Я схватила его запястье и вдавила пальцы в жилы. Он дернулся всем телом и выругался.

– Дотронься до меня, и я сломаю все кости в твоей руке, – предупредила я. – А потом позабочусь, чтобы у принцессы не было причин страшиться брачной ночи, которую она обречена провести с тобой.

Рука Тавиуса напряглась, он сердито уставился на меня.

– Тебе так невероятно повезло, – огрызнулся он. – Ты и понятия не имеешь.

– Нет, Тавиус. – Я оттолкнула его, напоминая, что моим обучением занимались не только куртизанки.

Он споткнулся, но восстановил равновесие, избежав столкновения с зеркалом. – Это тебе повезло.

Его ноздри раздувались. Он потер руку, но ничего не сказал, а я снова уселась неподвижно. Я говорила правду. Я могла сломать ему шею прежде, чем он успел бы поднять на меня руку. Благодаря своему предназначению я была обучена лучше большинства королевских гвардейцев, которые защищали Тавиуса.