Тень и искры

Я прикусила изнутри щеку. По мне пробежала волна трепета, угнездившись в самых неприличных местах и заставив меня задаться вопросом, насколько же я безумна.

У меня складывалось впечатление, что очень.

Вихрь дрожи, прошедший сквозь меня, – абсолютное безумие. Бог теперь даже не походил на смертного.

– Не так чтобы очень, – прошептала я.

– Ложь.

Я всмотрелась в резко очерченные черты его лица.

– Вы… на меня не сердитесь?

– Я определенно возмущен.

Я подумала о десятке других определений, чтобы описать собственную ярость, если бы кто-нибудь ударил меня в сердце.

– Как я сказал, было больно. На мгновение.

Только на мгновение?

– Мне кажется, дальше ты собираешься спросить, уверен ли я, что не буду тебя убивать, – продолжал он, и я бы солгала, если заявила, что не думала об этом. – Не скажу, что это не приходило мне в голову, когда я ощутил, как клинок пронзает мою кожу.

Его большой палец неторопливо погладил место, где бился мой пульс.

– Что же вас остановило?

– Многое.

 – Он слегка склонил голову, и я ощутила холодное дыхание на своем подбородке. – Хотя я ловлю себя на том, что сомневаюсь в собственном здравомыслии, учитывая последовавшие угрозы.

Я промолчала, в кои-то веки прислушавшись к инстинкту самосохранения.

– Ну надо же. – Уголки его губ приподнялись. – Я ожидал, что ты начнешь возражать.

– Стараюсь прислушиваться к здравому смыслу и оставаться спокойной.

– И как, работает?

– Если честно, не очень.

Бог негромко рассмеялся и убрал руку.

– Что ты здесь делаешь?

От резкой перемены в его тоне я на минуту растерялась и чуть не соскользнула по стене. Он повернулся к телу Андреа. Что я здесь делала? Я перевела взгляд на лежащую женщину. Ах да, убийство. Боги!

– Я гуляла… – Я сложила руки на поясе, зная, что не могу сказать ему всей правды. – Увидела, что тот бог вышел отсюда, и подумала, что нужно зайти проверить.

– Ты видела, как он выходил, но не видела, как вошел я?

Проклятье.

– Нет.

Он оглянулся на меня.

– С чего ты решила, что нужно проверить дом?

Я застыла.

– А почему нет? Разве человек не должен забеспокоиться, когда видит, как бог-убийца покидает жилище смертного?

Он поднял бровь.

– А разве смертные не должны беспокоиться о своей безопасности?

Я закрыла рот.

Бог отвернулся, и теперь, когда он не сверлил меня пронзительным взглядом, я смогла его рассмотреть. Он был одет как в прошлый раз: темные штаны, черная туника с капюшоном.