Жизнь-в-сновидении. Посвящение в мир магов

Я нашла ее представление ужасно смешным, но потом внезапно отрезвела, когда вспомнила, что семья и друзья, включая нашего семейного врача, советовали то же самое, правда, не так грубо, – в качестве средства от всех подростковых хворей, которые у меня были. Врач утверждал, что, когда я выйду замуж, у меня будут регулярные менструальные циклы. Я наберу вес. Я буду лучше спать. Мой характер станет мягче.

– Я не вижу ничего плохого в желании секса и любви, – произнесла я, защищаясь. – Когда бы я ни занималась этим, мне всегда очень нравилось.

И никто не затуманивал мой разум. Я свободна! Я выбираю, кого хочу и когда хочу.

В темных глазах Делии сверкали искры веселья.

– Выбор тобою партнера никоим образом не меняет того факта, что тебя трахали.

Затем с улыбкой, как бы смягчая грубость своих слов, она добавила:

– Приравнять свободу к сексу – злая ирония. Мужчины настолько полностью, настолько тотально затуманили наш разум, что мы теперь совершенно лишены энергии и воображения, чтобы сосредоточиться на действительной причине нашего порабощения, – подчеркнула она.

 – Желать мужчину сексуально или влюбиться романтически – вот всего лишь два варианта выбора, предоставленного рабыням. И все, что мы говорим об этих двух вариантах, служит только оправданием для нашего соучастия и невежества.

Я была возмущена. Мне ничего не оставалось, как решить, что она – одна из представительниц угнетенных сварливых женщин-мужененавистниц.

– Почему ты так не любишь мужчин, Делия? – спросила я своим самым развязным тоном.

– У меня нет к ним нелюбви, – заверила она меня. – Единственное, что я страстно ненавижу, – это наше нежелание испытать, насколько основательно мы подверглись внушению. На нас оказывают настолько яростное и самодовольное давление, что мы стали старательными соучастницами. А если женщина осмеливается вести себя иначе, она подвергается гонениям и осмеянию как мужененавистница или ненормальная.

Покраснев от смущения, я тайком бросила на нее взгляд.

Я решила, что она так пренебрежительно отзывается о сексе и любви прежде всего потому, что она старая. Физические желания остались для нее позади.

Тихо хохотнув, Делия закинула руки за голову.

– Мои физические желания остались позади не потому, что я старая, – сообщила она, – а потому, что мне дали шанс использовать мою энергию и воображение, чтобы стать чем-то отличным от рабыни, на роль которой меня готовили.