Жизнь-в-сновидении. Посвящение в мир магов

– Зачем мне туристская карточка для въезда в собственную страну? – резко ответила она, расширив глаза в преувеличенном удивлении.

– Судя по вашим манерам и акценту, я решила, что вы из Аризоны, – сказала я.

– Мои родители были индейцами из Оахаки, – объяснила она. – Но я – ладина.

– Что такое ладина?

– Ладинос – это хитрые индейцы, которые выросли в городе, – разъяснила она.

В ее голосе послышалось удивившее меня странное волнение, но она тут же добавила:

– Они приняли путь белого человека и настолько преуспели в этом, что теперь могут превратить свой путь во что угодно.

– Тут нечем гордиться, – сказала я осуждающе. – Несомненно, это не слишком лестно для вас, миссис Флорес.

Сокрушенное выражение на ее лице сменилось широкой улыбкой.

– Возможно, это правда, но это правда для настоящего индейца или настоящего белого, – сказала она нахально. – Сама я совершенно удовлетворена существующим положением вещей.

Она наклонилась ко мне и добавила:

– Зови меня Делия.

Я чувствую, что мы с тобой станем друзьями.

Не зная, что сказать, я сосредоточилась на дороге. Мы ехали в молчании до пункта проверки. Пограничник попросил меня предъявить туристскую карточку, но ничего не сказал Делии. Казалось, он не замечает ее – они не обменялись ни единым словом, ни единым взглядом. Когда я попыталась обратиться к Делии, она повелительно остановила меня предупреждающим жестом руки, после чего пограничник вопросительно посмотрел на меня.

Я ничего не сказала, и он пожал плечами и пропустил нас.

– Как получилось, что пограничник не потребовал твоих документов? – спросила я, когда мы отъехали от пограничного пункта.

– Он знает меня, – солгала она. Я поняла, что она лжет, и она разразилась бесстыдным хохотом. – Я думаю, что напугала его и он не отважился обратиться ко мне, – солгала она опять. И снова засмеялась.

Я решила сменить тему разговора, лишь бы только предотвратить нагромождение ее лжи. Я стала говорить о злободневных делах, связанных с текущими событиями, но большей частью мы ехали в молчании.

Это было довольно комфортное и не очень натянутое молчание; оно походило на пустыню, окружающую нас, – такое же просторное, застывшее и странно успокаивающее.

– Где мне вас высадить? – спросила я, когда мы въехали в Эрмосильо.

– В деловом центре, – ответила она. – Я всегда останавливаюсь в одной и той же гостинице, когда приезжаю в этот город.